То ли предчувствия, то ли пророчества животновода сбылись уже через три недели. Калина из форта Щербака передал по рации о приближении судна. К счастью, он опознал в нем ладью, сделанную полеводами и захваченную Лавальером. Судак, пришедший утром в поселок с очередной претензией по поводу нехватки овощей, а скорее просто для разведки, криво усмехнулся в густую бороду:

– Ну, вот вам и посланец Снайпера. Будет с тебя спрос, Химик, можешь не сомневаться.

На пристань двинулись, было, все жители поселка, но Вальтер окриком заставил самок вместе с детенышами вернуться, а отщепенцем приказал занять цитадель. Предосторожность, по мнению Судака, излишняя, что, однако, не помешало самому трапперу зарядить карабин. Рябой распоряжение Химика одобрил – береженого Бог бережет. И на всякий случай придержал Анкилошу, ринувшегося на пристань вилять своим чудовищным хвостом.

– Это «Пиранья», – опознал посудину Химик, однако своего приказа не отменил.

Впрочем, Рябый уже приметил Клеща, стоявшего на носу судна, и вздохнул с облегчением. Возможно, преждевременно, ибо неизвестно с каким распоряжением вернулся в долину Вучко. То, что распоряжения уже некому отдавать, животновод узнал от Свища, первого же спрыгнувшего на пристань отщепенца.

– Как же так? – ахнул потрясенный Рябой.

– Сгорели все к чертовой матери, – выругался обозленный Свищ. – Мы уцелели благодаря Вучко, который оказался умнее всех.

Подробности морского сражения у острова Благоденствия люди Химика узнали уже в поселке во время схода, созванного по просьбе Вучко. Рябой особенно скорбел по поводу нелепой гибели своего непосредственного начальника. Вот вам и полковник Шнобель! Умнейший человек и так опростоволосился.

– Мы два их судна потопили, галеру и ладью, – начал свой рассказ Свищ. – А Базиль, как последний дурак, стоял и ждал, когда ему на голову упадут огненные шары. Выгадывали они с Тимуром, как не рискуя собственной шкурой, урвать побольше добычи. Вот и прогадали. Четыре сотни человек ушли на корм рыбам хорошо прожаренными. Теперь ждите гостей в долине. Островитяне, вдохновленные победой, нас в покое не оставят.

Вучко, неожиданно повзрослевший за время похода, молча сидел под саговником, глядя прямо перед собой. Рябой с изумлением увидел седые пряди в его некогда черных волосах и наконец-то осознал весь ужас произошедшего события у далекого и, как выяснилось, не беззащитного острова. От таинственного и смертоносного оружия чужаков можно было, по мнению Свища, увернуться в море, но если островитяне поднимутся вверх по Делавару, то спалить поселок и все постройки на берегу реки, им труда не составит. Огнестрельное оружие у них, вопреки устоявшемуся среди поселян и таперов мнению, есть, и пользоваться им они умеют.

– А сколько у них ладей? – поинтересовался Судак.

– Против нас они выставили пятнадцать судов, включая галеру, но, я не исключаю, что это далеко не весь их флот. За пятьдесят лет они могли много чего настроить. Времени у них было в избытке. А теперь считайте, общинники. На этом острове, по словам Фридриха Манна и сведениям добытым покойным Тимуром, одних мужчин десять тысяч человек. Собрать армию в тысячу стрелков им труда не составит. А нас с вами меньше сотни. Патронов у нас мало. Динамита нет. С продовольствием не густо. Вот и решайте.

– А чего тут решать, – пожал плечами Судак, косо поглядывая на умолкшего Свища. – Гинкговый лес велик, а нас здесь ничего не держит. Если кому-то охота умирать за обезьянышей – воля ваша. А мы уходим – я правильно говорю, трапперы?

Двадцать человек сразу же встали и отошли в сторону вслед за Судаком. Были среди них как те, что оставались в долине с Химиком, так и те, что вернулись из неудачного похода с Вучко. Судя по всему, отказники сговорились еще до начала схода и теперь придерживались заранее избранной тактики. После некоторого раздумья к двадцатке Судака присоединились еще десять человек. В основном это были трапперы из новичков, приставшие к Лавальеру в расчете на легкую добычу, но к ним присоединились и несколько общинников из старожилов.

– Наши законы вы знаете, – поднял, наконец, голову Вучко. – Каждый вправе уйти из общины, но ушедший никогда не вернется обратно.

– Возвращаться будет некуда, – криво усмехнулся Судак. – Передай от меня привет Хромому, парень, тебе недолго ждать этой встречи.

Тридцать два отказника покинули долину, сократив число ее защитников до пугающей цифры в сорок восемь человек. Рябой лично пересчитал всех оставшихся и пришел к неутешительному выводу, что с такой армией войны не выиграть. Сотни полторы островитян могли без труда вышибить растерявшихся людей из долины и порезвиться здесь в полное свое удовольствие.

Вучко с Барсуком и Химиком заперлись в «комендатуре» и о чем-то горячо спорили. Отдельные слова долетали до ушей общинников, сидевших вокруг саговника, но сути спора никто из них не понимал. Впрочем, догадаться, о чем спорят вожаки, никакого труда не составляло.

– Надо отдавать долину Бурову и уходить в форт Лавальер, – высказал свое мнение Клещ. – Если форт сожгут, мы засядем в Старой пещере.

– Выкурят они нас оттуда в два счета, – покачал головой Свищ. – И передушат, как котят.