— А кто этот тут ходит? Ни как дворянчик заглянул в наше прекрасное заведение? — раскинув руки, преградил мне дорогу какой-то здоровый косматый мужик, который встал из-за стола и встал в проходе.

Обернувшись к трактирщику, я бросил ему ещё одну серебруху, сообщив:

— Это на ремонт.

— На какой ремо?..

Однако договорить тот не успел, от удара ноги громила оторвался от досок пола, чуть — чуть взлетел и с приличной скоростью, вынеся входные двери, оказался на улице. А я спокойно вышел из боевой стойки, опустил ногу и направился к выходу. Громил лежал на нижних ступеньках, постанывая и держась за грудь, перепрыгнув через него, я энергично зашагал к площади. Нужно подать заявку и спокойно ожидать положительного решения.

Путь до центра столицы у меня занял порядка часа, но я не стал нанимать местных таксистов, хотя их хватало, а пока шёл, обдумывал какой титул выбрать. В принципе мне на даже графа хватает, даже десяток золотых момент останется. Обдумав это, я решил остановиться на нём. Граф — это уже серьёзно.

На площади шло какое-то шествие, как оказалось это были служители местного культа, церковники короче говоря. С интересом понаблюдав, как они с песнопениями пройдут мимо и скучкуються у здания церкви, всё равно через них было не пройти, здание нужного министерства находилась с другой стороны площади, я наконец достиг его.

Первый же сотрудник, которого я поймал в холле поняв о чём я ему толкую, сообщил номер кабинета и побежал дальше. Качая головой от той схожести с земными службами, я поднялся на второй этаж прошёл к кабинету одного из замов министра, после чего по подсказке молодого секретаря, сам зам отсутствовал на рабочем месте, оформил заявку на покупку дворянского титула в сане графа. Тот принял, завизировал её, внеся в журнал посещений, после чего выяснив, где я проживаю, пообещал прислать ответ, положительный или нет, в самое ближайшее время. Надеюсь, поторопятся, пятьсот монет как-никак, есть из-за чего поторопиться.

После этого я ещё немного погулял по городу, пополдничал в небольшом открытом кафе, хотя погода для летних кафе не располагала по местным меркам тут была глубокая осень, я вернулся в гостиницу.

Вещи были на месте, да я бы удивился, если бы они исчезли, через мои охранные и сторожевые плетения и грандмастеру будет не просто пройти, что уж говорить об обычных ворах. Достав из-под кровати баул, я покопался в нём и, найдя мешочки с золотыми монетами, положил их на стол, начав пересчитывать, мне нужно было ровно пятьсот монет. Через час в каждом из пяти кошелей лежало ровно по сто монет, даже осталось семь монет золотом, да ещё серебром было примерно столько же.

Убедившись, что у меня есть требуемая сумма, я убрал кошели обратно и задумался, сразу по бабам идти, или всё же подождать гонца из министерства? Зная, что в таких учреждениях до недели приходится ждать, пока примут окончательное решение, я всё-таки решил, что хватит мне ходить девственником. Но идти в бордель не хотелось, я себя не в помойке нашёл, чтобы лезть в общественное место, это как с унитазом туалета подземного перехода целоваться. Надо искать нормальную бабу, лучше всего вдову. Они и охочие и сами темпераментные. Проблема была только в том, что не я один такой умный и до таких бабёнок есть охочие люди.

Покинув номер, вернув и снова активировав все охранные плетения, я спустился вниз и, подойдя к дремлющему с открытыми глазами портье, прочистил горло, будя его и привлекая в себе внимания.

— Что нужно молодому господину? — тут же спросил он.

— Рынок у вас где? Базар?

— Это вам надо в торговый район города. Вызвать шелха?

— Да, — можно кивнул я.

Шелхами звали местных извозчиков. Работали они с помощью разнообразного транспорта, и можно было подозвать или типичную открытую повозку на четверых или даже паланкин.

Портье подозвал лёгкую двухместную коляску. Спереди сидел кучер, позади на широком диване лицом по направлению движения пассажир — клиент. Когда я садился в коляску, которую придерживал портье, то сказал ему:

— Ко мне может прибыть курьер из министерства Земного хозяйства, сообщишь ему, что я вернусь только к ночи… ну или к утру, что более вероятно, пусть оставит устное сообщение.

— Хорошо, господин Юрий.

Юрием я записался в журнале гостиницы, смысл скрываться, если и на билете телепортов у меня было тоже имя. Но когда я получу на руки свои первые документы, то внесу туда уже другое имя. Юрий исчезнет и появиться совершенно другой человек.

Добрались до рынка мы быстро, поэтому бросив шелху пару медных монет, переплатил, конечно, я направился на рынок. А он в столице был немаленький. Меня не интересовали торговые ряды. Больше местные бабки то приторговывают всякой всячиной. Они были во всех городах, такую же группку я нашёл и тут, торгующих зеленью со своего огорода.

Те мгновенно поняли, что мне надо и под перешёптывание и хихиканье бабок, пришлось вытерпеть это, я получил пару адресов. Главные критерии выбора были, чтобы не было детей и молодые. Одна из вдов, довольно молодая двадцатисемилетняя бабёнка занималась на дому вязанием корзин. Прокормиться ей эта работа вполне помогала, у трёх бабок были корзинки её производства. Получив эту информацию, уже есть причина, чтобы зайти к ней, я направился верх по улице подальше от рынка. Сейчас перейду в соседний район где были дома имеющие приусадебные участки, и там доберусь до того где жила вдова сапожника.