Священник посмотрел на небо и сказал:

«Аум есть целое, все есть целое. И все, что исходит из целого, есть также целое. И, несмотря на то, что из целого исходит целое, целое так и остается целым».

Поэтому все зависит от вас, насколько глубоко вы можете нырнуть в прохладные воды. Перед тем, как нырнуть, вам нужно вернуться на несколько шагов назад. Поэтому я начну с сутры, которую мы обсуждали несколько дней назад.

«Третье состояние - это состояние глубокого сна, в котором ум покоится, но в нем нет осознанности. Это состояние не двойственности. Из него вырастают волны мышления. Им наслаждаются просветленные, как океаном тишины и блаженства».

Единственное отличие между глубоким состоянием отсутствия сна и пробужденным состоянием, просветленным состоянием - это осознанность. Если вы можете осознать в глубоком сне, вы будда. Вы не осознаете даже во время бодрствования, и тот, кто осознает во время глубокого сна есть будда. Такой человек может храпеть, и точно также, как вы слышите его храп, он его также слышит. Это физиологическое явление. Вы смотрите снаружи, а он наблюдает изнутри. На самом деле, он осознает больше, чем вы. Потому что у вас могут быть другие мысли, тысячи мыслей. А у него вообще нет мыслей.

Пробужденный человек считается просветленным в том смысле, потому что это маленькое пламя осознанности продолжает гореть в нем двадцать четыре часа в сутки. Независимо от того, пробужден он или нет. Независимо от того, делает он что-то ли нет. Ничто не имеет значения, все остается на поверхности. В центре есть только пламя осознанности, и это пламя осознанности воспринимается как тишина и блаженство.

Это одна из самых важных вещей для понимания. Очень просто молчать, также просто быть блаженным. Но ум не может постигнуть блаженство и тишину. Они постигаются только на вершине, высшей кульманации, на которой растворяется вся двойственность, когда все становится единым.

Это двойственность. Тишина и блаженство - это отдельные полюса. Поэтому легко быть на одном полюсе, или на другом, это односторонность, но до тех пор, пока вы не будете целостными, вы никогда не будете удовлетворенными. Только целостность свята. Только целостность истекает, цветет, приносит удовлетворение.

Человек, который осуществил только одну часть своего бытия, находится в постоянном конфликте с другой частью, которую он не осуществил. Он не может танцевать, он парализован. Как же он может танцевать? Он не может даже гулять! Он нуждается в тысяче видов поддержки, он нуждается во всевозможных подпорок. Он не может стоять на собственных ногах , не может жить собственной жизнью. Он нуждается в том и этом, и эти потребности безграничны. Поэтому он продолжает желать и желать, и его ум остается попрошайкой. Он не может быть императором. Быть целостным - это значит быть императором.

Тишина проста, в том случае, если вы готовы отказаться от блаженства. Так называемые религиозные святые занимались именно этим на протяжении веков. Они решили быть молчаливыми и для этого, они отбросили мысль о том, чтобы быть жизнерадостными, блаженными, счастливыми. Но из-за этого их тишина мертвая, она больше не дышит, в ней нет музыки, она подобна могиле. Вы можете вычистить до бела могилы, вы можете вымести их, вы можете посадить розы, но могила - это могила. Вы можете попытаться спрятать факты, но они есть. И как долго вы можете обманывать? Но вы не можете обмануть себя. Вы знаете, что отвергнул и какую-то свою часть. НО в тот миг, в который вы отбросили свою жизнерадостность, что-то в вас перестает петь.

Из-за этих эскапистов, так называемых религиозных людей, религия превратилась в могилу. Вы можете увидеть вибрацию этих смертей в церквях, в синагогах, в храмах, в мечетях. Где бы ваши так называемые люди ни собирались вместе, они всегда смертельно серьезны. Они не могут смеяться, они просто потеряли способность смеяться. Они совершенно холодные, они не могут быть теплыми, потому что они боятся теплоты. Тепло означает любовь, тепло означает радость, тепло означает блаженство, тепло означает смех. Просто для того, чтобы быть тихими, они продолжают обрезать все, что может нарушить их тишину. Их тишина очень относительна, потому что тишина, которую можно потревожить - это вовсе не тишина. Только та тишина, которую нельзя потревожить - это настоящая тишина. Бегство из мира не нужно.

В чем состоит страх жизни в миру? Почему эти люди бегут из мира? Этот страх внутри них, потому что они боятся того, что могут полюбить в миру они могут начать наслаждаться чем-то, они могу начать жить. Там, где есть столько живых людей, они могут начать забывать о своем молчании. Они могут начать петь. Они боятся возможности, внутренней возможности. Они бегут от возможности, в которой они могут осознать это. Они сажают себя в пещеры, в монастыри. Конечно они становятся молчаливыми, но это молчание бесполезно. Оно не имеет в себе ценности. Оно не священное молчание, даже не живое, как оно может быть священным? Ничего не растет в нем, оно просто пустыня. Оно совершенно бессильно. Оно не творческое, не чувствительное.

Именно поэтому я выступаю против старой рутины, рутины религиозного отношения, тенденций, направленных на бегство. Я против отречения, я за радость. Мне бы хотелось, чтобы храмы были полны смеха, чтобы церкви были полны смеха, радости, чтобы в мечетях танцевали и звучала музыка.

Вы знаете о том, что мечети избегают музыки до такой степени, что вы не можете даже играть ни на каком инструменте даже перед мечетью. Это может вызвать бурный протест.

В Индии в той или иной части это происходит регулярно. Даже если вы начнете играть на флейте перед мечетью, вы выступаете против мусульман тем самым, делаете что-то плохое. Играть на флейте! Вы можете играть суры Корана, но музыка не допускается в мечети, даже в близости от нее. Такой страх музыки? Такой страх радости? Такой страх жизни?