ЛЮБЛЮ. САРА.

Я действительно люблю тебя, Лайам. И я знаю, что ты любишь меня.

Я знаю, что на этот раз все получится. Я знаю, что на этот раз все правильно.

Но... Рука Чипа?

Мэри Бет разберется.

Сара прикрепила записку к холодильнику. Схватила пальто. Перчатки выпали из кармана на ковер. Она не остановилась, чтобы подобрать их.

Что, если бы Лайам сейчас пришел домой? Что, если бы он сейчас вошел в дверь и спросил, куда это она собирается?

Стала бы она спрашивать его о руке? Была бы она в состоянии спросить: «Лайам, почему рука Чипа лежит у нас на туалетном столике?»

Нет. До тех пор, пока не прекратится паника, она не сможет этого сделать. Она не сможет этого сделать до тех пор, пока у нее перед глазами будет стоять рука Чипа. Сейчас, закрывая глаза даже на мгновение, она видела эту зашитую руку с темным пятном татуировки. И эти пальцы, которые словно пытаются что-то схватить, схватить, схватить...

– О Господи, Лайам, почему?

Сара вышла на холод. Снежная крупа сменилась холодным дождем. Под слоем слякоти и льда тротуары блестели, словно тусклое серебро.

Игнорируя скользкую поверхность, Сара побежала. Она бежала прочь от дома. Она сказала себе, что бежит за помощью.

Я вернусь, Лайам! Я буду поздно, но я вернусь!

Она бежала всю дорогу, бежала через весь студенческий городок. Бежала, засунув руки в карманы. Холодные капли дождя падали ей на волосы. Сара бежала по льду, по слякоти. Скользила на ледяных дорожках. Добравшись до квартиры Мэри Бет, она тяжело дышала. Хватала ртом воздух. От ее дыхания поднимался пар. В боку болело, кровь стучала в висках.

Мэри Бет рывком открыла дверь и удивленно прищурилась. Волосы с подкрашенными прядками всклокочены. На ней линялые джинсы, порванные на коленях, и красно-серая теплая футболка с эмблемой Мур-колледжа с закатанными до локтей рукавами. Футболка ей слишком велика.

– Сара?

– Я... Мне нужно поговорить.

– Да ты отдышись! Ты вся промокла. Ты что, бежала всю дорогу? Что случилось? Сара, что происходит?

Сара прижала руки к груди, стараясь отдышаться. Она глубоко вдохнула. Потом еще, уже помедленнее. Еще медленнее. Прошла за Мэри Бет в квартиру. На столе стояла открытая коробка с пиццей, где оставалась еще половина. По стереопроигрывателю гремел Брюс Спрингстин. Мэри Бет подошла и выключила музыку.

Вихрем повернулась к Саре.

– В чем дело? Что случилось?

Сара начала дышать ровнее. Через открытую дверь она бросила взгляд в спальню, где заметила стоявший на кровати открытый чемодан.

– Ты – ты куда-то уезжаешь? – все еще с трудом проговорила она.

Мэри Бет поморщилась, почесала плечо.

– Мне придется съездить домой. Мой папа, кажется, откуда-то упал или просто поскользнулся. Короче, он сломал себе ногу. Мама в истерике. Для разнообразия! – Мэри Бет округлила глаза. – Можешь себе представить, что ты летишь ночью, вот так, как я? Очень надеюсь, что погода будет летной.

Она забрала у Сары мокрое пальто и положила его на скамейку у двери.

– Ты не хочешь чего-нибудь выпить? Чего-нибудь горячего?

Сара закрыла глаза. И снова увидела руку.

– У тебя есть вино?

Мэри Бет задумалась.

– Только красное. Подойдет?

– Прекрасно!

Мэри Бет наполнила красным вином два бокала для сока. Сара сделала большой глоток. В горле сразу стало горячо. Она согрелась и немного успокоилась. Сделала еще глоток.

– Так что же все-таки случилось? – Мэри Бет опустилась рядом с Сарой на диван, присев на край подушки.

Отбросила назад спутанные волосы.

– Что случилось, Сара?

Сара глубоко вздохнула. Выпила еще вина. Бокал был уже почти пуст.

– Это довольно трудно объяснить. Это связано с Лайамом.

Мэри Бет округлила глаза.

– Новые суеверия?

– Да. Нет. Я хотела сказать «Да».

С большим трудом она рассказала подруге о вчерашней церемонии. О том, как романтичен был Лайам. Каким он был нежным и заботливым. Сара рассказала подруге о коробке, о свече, о концерте для флейты, о том, что Лайам говорил нараспев по-гаэльски.

А потом о руке.

– Что? Он вложил свечу в руку? – Мэри Бет сжала плечо подруги.

Даже через свитер Сара чувствовала тепло ее руки.

Сара кивнула. И начала рассказывать самое ужасное. На одном дыхании выпалила жуткую правду:

– Это была рука Чипа!

Конечно, вначале Мэри Бет ей не поверила.

– Этому должно быть логическое объяснение. Ведь Лайам не вампир!

Вампир?

Сара мысленно повторила это слово, словно никогда прежде его не слышала.