– И что же сделал Чип? – спросила Мэри Бет.

– Он держал меня. Просто держал. Потом закричал странным, хриплым голосом. И начал обнимать меня все крепче и крепче. А я все еще не могла вздохнуть. Мне нужно было скорее вздохнуть. Но теперь он обнимал меня так крепко, что я снова не могла дышать. Я решила, что теперь задохнусь над водой. Я ужасно замерзла и была страшно напугана. Чип продолжал извиняться.

«Извини, извини, извини, извини, извини», – повторял он нараспев, как молитву.

– Это просто ужасно! – пробормотала Мэри Бет, качая головой.

Она сжала руку Сары.

– Все это просто ужасно!

Мэри Бет заерзала на полу.

– И потом ты поплыла к берегу?

– Чип помог мне вернуться. Я была слишком слаба. Я не могла прийти в себя после пережитого потрясения. Он извинялся всю дорогу назад и потом, в доме. Он просто продолжал извиняться. Сказал, что у него в какой-то момент помутился разум. Обещал, что это никогда не повторится.

Но я понимала, что все кончено. Я понимала, что больше не хочу его видеть. Он слишком страшен. Слишком теряет контроль над собой.

Сара смотрела куда-то на стену позади Мэри Бет.

– Я всегда находила для Чипа оправдания. Мне казалось, что я его понимаю. Я была такой дурой. Я всегда говорила себе, что он балованный, богатенький ребенок. Всего лишь малыш. Его родители развелись. Отец помешан на своей работе. Чип привык получать все, что хочет.

– Если бы он рос, как я, с тремя братьями! А то ведь ему никогда не приходилось ничего добиваться, никогда не приходилось драться. Не приходилось соперничать. Не доводилось испытывать потери. Так я себе говорила. Но все это чушь. Просто чушь.

– Он, наверное, сумасшедший, – предположила Мэри Бет.

Она погасила нетронутую сигарету.

– Ну да. Сумасшедший, – Сара вздохнула. – Именно поэтому он потом хотел остаться на побережье. Хотел сделать вид, словно ничего не произошло. Начать все сначала. Я заставила его отвезти меня в город. Он умолял меня остаться, простить его. Когда я отказалась, он был в шоке. Я не думаю, что он в состоянии понять, что в жизни не все получается так, как хочешь.

– Всю дорогу до города мы молчали. Мы даже не смотрели друг на друга. Самые напряженные, самые ужасные три часа в моей жизни, – Сара поежилась.

– Так ты больше никогда его не видела?

Сара округлила глаза.

– Ты шутишь? Он никак не мог оставить меня в покое. Не мог смириться с тем, что его покинули. Он звонил мне по десять раз в день. Посылал цветы, подарки. Приходил ко мне в офис. Заявлялся на квартиру. Пару раз я видела, что он следит за мной на улице.

У Мэри Бет отвалилась челюсть.

– Так он тебя преследовал?

– Можно так сказать. Он был не в себе, Мэри Бет. Совершенно сдвинулся. Я думала обратиться в полицию. В самом деле думала.

– Что же случилось потом?

– Потом я потеряла работу. Началось слияние. Издательство «Конкорд» было продано. Половину штата уволили. Включая меня. И тогда я оказалась одна, в своей квартире на Восточной восемьдесят второй улице. У меня не было работы и меня повсюду преследовал мой сумасшедший бывший возлюбленный. И... И...

– И тогда позвонила я! – Мэри Бет сидела, прислонясь к скамеечке для ног, и улыбалась.

Она искренне радовалась тому, что длинная мрачная история Сары подошла к концу.

– Тогда меня спасла Мэри Бет Логан! – заявила Сара.

Она тоже была рада покончить с этой грустной историей. Девушка знала, что ей придется все подробно рассказать подруге. Теперь, когда она это сделала, ей хотелось бы больше никогда и никому этого не рассказывать. Сара почувствовала облегчение.

«Теперь я могу закрыть эту главу», – подумала она.

Закрыть эту главу и открыть новую:

Глава сто двадцатая: «Старшекурсница».

– Итак, я снова в колледже, – весело сказала она. – Прощай, Нью-Йорк. Прощай, волшебный мир издательств! Привет, сонный городок Фривуд! Привет, факультет психологии! Не могу поверить, что я снова здесь и собираюсь получить степень магистра!

Мэри Бет усмехнулась.

– Ты всегда и всех анализировала, Сара! Почему бы тебе не стать психологом, чтобы тебе за это платили?

Сара вздохнула.

– Хорошо бы, чтобы платили. Я на мели.

Она подняла глаза на Мэри Бет.

– Ты настоящий друг, Мэри Бет! Ведь время приема давно прошло. И как тебе удалось договориться, чтобы меня приняли?!

– Ну, ты же помнишь – у меня высокая должность – начальник отдела средств информации. Так что время от времени я могу дергать за веревочки.