– Лайам, будь осторожен! – предупредила Маргарет, стоя на траве в нескольких шагах позади них, скрестив руки на груди.

– Лайам, будь осторожен! – высоким голосом передразнил ее Чип и хихикнул.

Он выпрямился, и улыбка его угасла. Обеими руками молодой человек поправил лацканы куртки и повернулся к Саре.

– Чип, уходи! – настаивала она.

В его голубых глазах отразился свет уличного фонаря.

– Я знаю, почему твоему профессору пришлось покинуть Чикаго!

Лайам бросил на Чипа сердитый взгляд, потом посмотрел на Сару. Сделал шаг по направлению к Чипу. Опущенные вниз руки Лайама были сжаты в кулаки.

– Хочешь знать, почему? – дразнил ее Чип, и голос его был тоненьким, как у четырехлетнего мальчика. – Так ты хочешь узнать почему твоему мужу пришлось покинуть Ч-ч-чикаго?

Сара закрыла глаза. Ей хотелось закрыть уши руками. Это все мне кажется. Пожалуйста! Ну пожалуйста, пусть он исчезнет!

Но когда она открыла глаза, Чип стоял на прежнем месте, наклонясь в ее сторону.

– Так ты хочешь узнать настоящую причину? – настойчиво спрашивал он.

Лайам сделал быстрое движение. Маргарет удивленно охнула. Лайам схватил Чипа за плечи. Повернул его кругом. Увел его прочь.

Чип громко протестовал. Сара не слышала ответов Лайама. К ее облегчению, Чип не сопротивлялся. Один раз он запнулся, но Лайам его поддержал. Он быстро и решительно повел Чипа по улице.

Маргарет тихонько подошла к Саре и схватила ее за руку. Рука Маргарет была холодна, как лед.

– Бывший возлюбленный? – прошептала она.

Сара кивнула.

– Он... он приехал сюда за мной из Нью-Йорка. Не могу поверить, что он такой подонок. Знает, что мы с Лайамом женаты. Тогда зачем явился сюда?

Лайам вскоре вернулся. Руки его были засунуты в карманы пальто, лицо мрачное.

– Маленькая жизненная драма, – пробормотал он, глядя на Сару. – Не совсем по Шекспиру.

Сара покачала головой.

– Я очень прошу меня извинить.

Выражение лица Лайама смягчилось.

– Ты не виновата. Так это и есть Чип? Он и в самом деле так очарователен, как ты мне его описывала!

Сара тяжело вздохнула.

– Извини.

Лайам усмехнулся.

– Я с нетерпением жду встречи с остальными твоими друзьями!

– Отстань от Сары, а? – вступила в разговор Маргарет.

Она поежилась и поглубже завернулась в свое пальто.

– Это было по-настоящему страшно, – женщина неодобрительно нахмурилась в сторону Лайама. – Тоже мне, мистер Герой!

Лайам пожал плечами.

– Иногда в крови накапливается слишком много адреналина...

– Я очень прошу меня извинить, – повторила Сара и взяла его за руку. – Не знаю, как Чип нас нашел. Не понимаю, как он мог узнать, что мы сегодня будем здесь!

Лайам похлопал ее по руке.

– Не волнуйся! Чип был слишком пьян и не в силах как следует драться, – он улыбнулся ей. – Мне кажется, что сейчас я бы и сам был не прочь выпить!

Они пошли по направлению к Йель-авеню. У Сары дрожали ноги. Она все еще видела жемчужную слюну в уголках рта Чипа.

Неожиданно Сара остановилась и подняла глаза на Лайама.

– О чем это говорил Чип? Почему все-таки тебе пришлось покинуть Чикаго?

Он улыбнулся.

– Чтобы встретиться с тобой, разумеется!

Маргарет поднялась в свою квартиру на втором этаже. Сара устроилась на диване в гостиной. Лайам налил две рюмки портвейна и, протянув одну рюмку жене, опустился на диван рядом с ней, обнял ее свободной рукой за плечи.

– О, моя дорогая! Да ты замерзла! Выпей! Это тебя согреет!

Она отпила глоток. Темно-красная жидкость приятно обожгла заднюю часть горла. Сара сделала еще глоток и прислонилась головой к плечу Лайама.

Он стал рассказывать ей о самой первой пьесе Шекспира, которую видел в своей жизни. Это был «Генрих Пятый», поставленный в маленьком студенческом театре. Ему тогда было шестнадцать лет. Лайам рассказал о том удивлении, которое он испытал, впервые услышав такой язык. Он испытал огорчение от непонимания части текста. Ему очень захотелось узнать и понять все, каждую строчку, каждое слово. Все до конца.

Сара слушала вполуха, кивая и улыбаясь. Портвейн согревал ее изнутри. Чип не выходил у нее из головы. Она не могла преодолеть смущение и любопытство.

Неужели Чип и в самом деле знает что-то о Лайаме? Или он просто ведет себя как маленький ябеда?

Лайам наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Но она прижала два пальца к его губам.

– И все же, почему ты покинул Чикаго? – ей пришлось снова задать ему этот вопрос. – Это была просто какая-то глупость со стороны Чипа, или...

Он ласково убрал пальцы. Улыбнулся.