Через некоторое время Магда поняла, что короткие черточки вдоль намеченного для нее маршрута обозначали не боковые проходы, как ей подумалось вначале. На самом деле эти черточки обозначали места, где дорогу ей перегораживали завесы из ткани. Она проверила свою теорию, пересчитав драпировки на стенах между боковыми проходами. Научившись наконец ориентироваться по рисунку Тилли, она на пересечениях проходов стала уверенно выбирать повороты.

Здесь царила гробовая тишина. Единственным звуком был тихий шелест ее туфель по полу из песчаника. Магда заметила, что пол здесь шершавый, хотя в других местах, где они проходили, он был гладким, стертым обувью. Очевидно, заглядывать сюда решались немногие.

Магде показалось, что она услышала сзади тихий звук, и она обернулась. Некоторое время она стояла неподвижно, затаив дыхание и прислушиваясь. Ничего не услышав, она снова двинулась, ускоряя шаг.

Часть чернильно-темных проходов по обеим сторонам коридора не была занавешена тканью. В отличие от мест, где работали люди, в этом лабиринте не было дверей. Казалось, что двери здесь и не нужны, ибо сама гнетущая тьма преграждает путь в боковые проходы. Тьма или эти зловещие, мертвенно неподвижные занавесы.

Здесь было сухо, к запаху пыли примешивался легкий запах смолы, применявшейся в факелах, освещавших оставленные позади часто используемые проходы. Минуя комнаты, Магда осторожно осматривала каждую из них как могла тщательно, но никого не нашла. Все комнаты были совершенно пусты, без мебели, невозможно было определить их назначение. Ни в одной не было следов пребывания жильцов. Она не слышала голосов. Казалось, она попала в пустой, абсолютно безжизненный мир.

Магда замерла и обернулась: ей снова почудился позади какой-то звук. Некоторое время она стояла, замерев, затаив дыхание, прислушиваясь, но ничего не услышала. Наконец она выдохнула и продолжила свой путь, но время от времени посматривала через плечо.

Она не могла вспомнить, где еще в Цитадели чувствовала такое одиночество. Прежде ей не доводилось бывать внизу, в катакомбах, и она не знала, на что они похожи. Но даже места упокоения всех мертвых казались менее пустынными, чем дорога к говорящей с духами. Она не подозревала, что под Цитаделью есть такие странные пустынные места.

Все боковые ответвления выглядели одинаково. В столь сложной сети туннелей легко было заблудиться. Сверяясь с картой у каждой развилки, Магда мысленно благодарила Тилли за ценный подарок.

Магда внезапно обнаружила, что она в конце коридора, а перед ней арка, занавешенная грубой красной тканью. Карта заканчивалась ею. Это было то самое место, о котором говорила Тилли.

Некоторое время она стояла неподвижно, не зная, что делать дальше. Здесь не было двери, чтобы постучать.

– Есть кто-нибудь? – наконец позвала она. Ее голос эхом отразился от холодного камня в коридоре за спиной.

– Мы здесь, – прозвучал из глубины женский голос. – Зачем вы пришли?

– Поговорить с умершим.

Пока Магда стояла неподвижно, глядя, как пар ее дыхания медленно поднимается в неподвижном воздухе, тишину нарушало только шипение ее фонаря. Она оглянулась в темноту, прислушиваясь к звукам, которые уже слышала раньше.

– Входите, если ваша нужда достаточно сильна, – произнес наконец женский голос.

Что-то в его звучании заставило Магду задуматься, не отказаться ли от своей затеи, пока не поздно.

Магда отвела в сторону поблеклый красный занавес и, пока ее мужество не растаяло, скользнула в узкий проход. Коридор с низким сводчатым потолком вел сквозь тьму к помещению, залитому приятным светом. Проход заканчивался округлой комнатой, освещенной несколькими дюжинами сальных свечей, комнатой, выдолбленной в том же бледном песчанике, что и остальные катакомбы. Свечи стояли в углублениях, высеченных в стене примерно через равные промежутки, и проливали мягкий, теплый янтарный свет.

Справа Магда заметила темный дверной проем, вероятно, ведущий в другие помещения, и предположила, что говорящая с духами где-то там.

Посреди комнаты на полу, скрестив ноги, сидела худенькая молодая женщина, низкорослая, с прекрасными каштановыми волосами. Она была наполовину укутана в темную накидку, так, что та полностью скрывала ноги, открывая плечи и тонкие руки. Ее ладони лежали на закутанных накидкой коленях.

Глаза женщины закрывала странная повязка из толстой кожи – широкая, с выемкой для изящного носа. Повязка проходила от виска до виска и удерживалась на голове двумя кожаными ремешками. На коже были тщательно вытиснены магические символы и изображения заклинаний, некоторые линии подведены белой краской. Кожаные края повязки казались гладкими и потертыми, словно ею пользовались очень давно.

Повязка впечатляла, но то, как она закрывала глаза молодой женщины, внушило Магде дурное предчувствие.

Женщина склонила голову, словно бы на слух определяя, где посетитель.

– Добро пожаловать.

– Премного благодарна, – сказала Магда и бросила взгляд в сторону темного проема, но никого там не увидела. – Вы Исидора?

Молодая женщина улыбнулась, отчего ее острые скулы обтянуло еще сильнее. Хотя улыбка была вполне приятной, она не успокоила Магду. В выражении лица женщины и в складках вокруг рта была непреклонная суровость, что не вязалось с ее возрастом. Это отчасти напомнило Магде взгляд девочек-сирот, добывающих себе пропитание на улицах Эйдиндрила. Те девочки были не по годам суровы.