— Упадочные мысли. В вашем-то возрасте.

— Если бы…

Я выложил ему все о голубоглазом и об ОС.

— Потом, — нахмурился Чаев. — Это все потом. Сейчас вы должны решить главное.

— Я…

Сперва у меня вспыхнуло побуждение послать этого добропорядочного дядюшку куда подальше. Но в итоге я выдавил.

— Я согласен…

Конечно же, я был согласен. Даже не из-за того, что мне нужна какая-то невиданная сила. Мне нужно мое Я. Во всей его полноте.

— Завтра, — кивнул Чаев…

В своей глухой комнате я не находил себе места. Какой-то абсурд таился в последних событиях. Иногда мне просто хотелось расхохотаться и воскликнуть: «Братцы, я понял вашу шутку. Она довольно остроумна, но несколько затянулась!» Мне не верилось, что завтра произойдет нечто такое, что сделает меня новым человеком. Что завтра я заново появлюсь на свет… Но какие бы мысли ни терзали меня, когда придет назначенный час, произойдет то, чему суждено произойти. Я никак не мог собраться, взять себя в руки, хотя обычно мне это удавалось.

Пытаясь отвлечься, я включил первый попавшийся фильм по СТ — сага о второй мировой войне двадцатого века. Горела неуклюжая бронетехника, падали самолеты, гибли люди, в куски разорванные снарядами. Снято было качественно, и неожиданно я подумал, что, если верить академику, весь этот кошмар, казалось, навсегда ушедший в прошлое, может снова обрушиться на нас, только в неизмеримо больших и трагических масштабах. Хм, инопланетная угроза… На ее фоне наши игры с Большими Кланами наркодельцами, борьба с преступниками и негодяями — просто мелочь, недостойная внимания.

По комнате прошло легкое дуновение. Здесь кто-то был. Как он попал сюда, я не знаю, но сейчас он стоял за моей спиной. Зачем? Нападение? Вряд ли. Я не ощущал враждебности. Я неторопливо повернулся, и тут дыхание у меня прервалось.

— Я так тебя ждала, Саша.

— А я уже отчаялся ждать, Лика.

Я встал, прижал ее к себе, и мир закружился в каком-то несусветном калейдоскопе. Как в тот, первый раз.

Длинная белоснежная накидка с синим подбоем выглядела несколько театрально, я чувствовал себя в ней не в своей тарелке. Трое пришедших за мной были облачены в такие же. Чаев, Лика и тот самый хлыщ-брюнет, «сделавший» меня в лесу, звали его Ник. Это мои проводники. Именно им предстояло открыть сегодня передо мной двери нового мира.

— Вы готовы, Александр Викторович? — совершенно будничным, несоответствующим ни обстановке, ни торжественности момента голосом осведомился Чаев. У него в руке мерцал тусклый клинок с крупным голубым камнем на рукоятке.

— А вы сомневаетесь, что я готов?

— Нет. Я считаю, что вы готовы. Есть ритуальная сторона действа, ее не нужно недооценивать или переоценивать. Белый цвет сегодня, как и много веков назад, символизирует чистоту помыслов и новообращение. От вас не требуется ничего только послушное выполнение приказов. И еще не задавать лишних вопросов. — Чаев положил руку мне на плечо. — Помните: страх, неверие, неуверенность сковывают движения духа.

Меня отвели в небольшую тускло освещенную комнату, совершенно пустую, если не считать круглого грубого деревянного стола метра два диаметром и четырех пластиковых стульев.

Чаев размахнулся и с силой вогнал кинжал в центр стола.

— Садитесь. Я и Лика будем держать вас за руки, чтобы вы не ушли в «зыбучие пески». Вы должны чувствовать нас и держаться за нас. Один неосторожный лишний шаг — и возврата не будет.

— Яне понял…

— Все поймете, Саша.

Как мне объяснили до этого, инициировать сверх-Я можно несколькими способами. Возможна самоинициация, но таких случаев известно только три. Нужен толчок. У Чаева им явилась работа с ТЭФ-техникой. Обычно процесс инициации продолжителен, опасен для психического здоровья и даже для жизни. Чаев в последние годы разработал методику — удивительный сплав эфиродинамики, психотроники и оккультизма. Преимущество методики заключается в том, что она не требует долгих лет для пробуждения. Но это опасно. Чаев честно предупредил, что я буду седьмым, кто пойдет по этому пути. Двоих потеряли в «зыбучих песках».

— Начали, — хрипло произнес академик. — Смотрите на кристалл на рукоятке кинжала.

Свет погас. На мои руки легли горячие, обжигающие ладони Лики и академика. Ник сидел напротив, прикрыв глаза. Мне почему-то страшно не хотелось смотреть на кристалл. Но я пересилил себя и потом уже не мог оторвать от него глаз.

Некоторое время ничего не происходило, я ощущал лишь упругое давление внутри тела и легкое покалывание — это от эфирогенератора высокой частоты. Кристалл ярко светился сине-зеленым светом, теперь он уже не держал мой взор, хватка его ослабла, и мне стало казаться, что попытка провалилась. А мне остается только прослезиться и высморкаться в мой роскошный белый плащ… И тут я неожиданным рывком провалился внутрь кристалла.

Невероятно яркая вспышка ударила меня по глазам. На миг показалось, что я ослеп. Такое буйство света — сетчатка должна быть просто выжжена. Но я не ослеп. Глаза вообще тут были ни при чем. Все происходило на каком-то совершенно другом уровне.

Я попал в безумный ураган. Меня швырнуло, как осенний лист в аэродинамической трубе. Я не только не понимал, где я, но и порой готов был позабыть, кто я такой. Меня несло вперед, как муравья, угодившего в Ниагарский водопад. Несло неизвестно куда… Я покинул тесные рамки привычного мира, больше не был пленником своего тела, а мысли мои не были заперты в черепной коробке. Постепенно из муравья я сам становился Ниагарским водопадом, цунами, готовым поглотить все на свете.