— Хорошо, тогда вперед, — недовольно произнес Герт. — Я пойду первым.

Когда до конца коридора оставалось метров тридцать, Герт жестом приказал всем остановиться, вытащил из кобуры разрядник и пошел вперед один. Его черный силуэт мелькнул в алом проеме и исчез. Вскоре он появился снова и махнул нам рукой, приглашая следовать за ним.

Круглый со сводчатым потолком зал подпирали шестнадцать колонн, похожих на бутылки, — они шли ровными рядами и отражались в гладком полу В середине зала возвышался трехметровый куб, от которого и исходило свечение.

— Ничего себе, — прошептал Маклин. Он подошел к кубу и провел ладонью по его поверхности. — Камень покрыт необычайно устойчивой люминокраской. С того дня, когда его поставили сюда, много времени утекло. Тогда на Земле еще не было Египта, Шумерского царства…

— Вроде внутри что-то есть. Горит какая-то искра, — вгляделся в куб Ковальский.

— Точно, — согласился Маклин.

— Я тоже чувствую, — подтвердил я. — Если собрать Круг, можно проникнуть в глубь камня.

— Этот булыжник имеет какое-нибудь отношение к твоему «осьминогу»? — спросил меня Герт.

— Не знаю. — Я сосредоточился, но ничего не ощутил.

— По-моему, не имеет.

— Интересно, могла ли цивилизация, оставившая здесь камень, оставить заодно и этого чертова Казагассса?

— Могла и оставить, — неопределенно развел я руками. — А могла и не оставить.

— Если камень не относится ни к рагнитам, ни к этому Казагасссу, зачем нам тратить время и энергию на его исследование? — осведомился Герт. — Нам вскоре потребуются все наши силы.

Я с сожалением уходил из зала. Загадка исчезнувшей цивилизации начинала всерьез занимать меня.

— Осторожно… — подали голос цитиане.

— Казагассс снова близко…

Опять пошла изнурительная гонка, замысловатое петляние по коридорам. Кто же все-таки гонится за нами, что представляет собой этот «осьминог» Казагассс? Мне подумалось, что если бы во время схватки на утесе я увидел лицо некоего таинственного противника, то получил бы ответ на этот вопрос. Мне казалось, что он — нечто неперсонифицированное. Сокрушительная мощь вроде землетрясения, которой все равно кого давить. От нее не скрыться, но, не исключено, можно научиться предсказывать эту стихию.

— Опаздываем… — тараторили цитиане.

— Он настигает…

— Нам не дойти до форта Скоулстонт…

Мы проскочили широкий прямой километровый коридор. Я двигался, с трудом поспевая за товарищами, потому что со мной творилось что-то неладное, я слабел. Петля на моей шее стягивалась все туже, и вот щупальца «осьминога» коснулись моей ноги.

— Он почти взял нас, — сдавленно прохрипел я, прислонившись к стене. — Он здесь. Не могу.

— Нечего распускать нюни! — Герт схватил меня за рукав. — Вперед!

— Не вперед! — крикнул я. — Назад!

Из коридора впереди кто-то надвигался на нас. Не дул ветер, не было слышно ни шума, ни шуршания — ничего такого, за что можно зацепиться чувствам. На нас шла тишина. В лабиринте почти не было звуков — лишь стук сердец да плеск маленького водопада в пещере, что осталась позади. На поверхности редко встретишь такую тишину. Но даже она казалась просто канонадой по сравнению с надвигающейся абсолютной, зловещей тишиной, которую можно было пощупать, она внушала не спокойствие и стремление к отдыху после долгого пути, а реликтовый, поднимающийся из самых отдаленных закоулков мозга ужас.

На этот раз приближение «осьминога» почувствовали все. И теперь никому не нужно было объяснять, что настало время бежать со всех ног. Мы неслись через какие-то слабо светящиеся коридоры, скатывались по скользким ступеням, брели по колено в воде, боясь сорваться в чернильную пучину. Наши тени метались по полу и по стенам. Дыхание у цитиан сбивалось — для них темп был слишком высокий, а мы не могли их оставить. Наконец мы очутились в большой пещере с покато идущим вниз полом, заканчивающимся площадкой, за которой зловеще чернел обрыв. В свете фонарика переливались обломки пород и темнели какие-то здоровенные булыжники, неизвестно как оказавшиеся здесь.

— Стоп, он вокруг… — встревоженно заголосили цитиане.

— Дальше хода нет…

— Мы можем попытаться переждать здесь…

— Это верно, — подтвердил я. — Настырный. И не надоело ему гоняться за нами.

— Золотой дракон, учуявший добычу, никогда не остановится, пока не настигнет ее или сам не сложит крылья, — горько усмехнулся Одзуки.

— Сколько мы еще будем от него бегать? — раздраженно воскликнул Ковальский.

— Не знаю, — ответил я.

— Через три часа «Изумрудный странник» приземлится в форте Скоулстонт. Успеем? — спросил Герт, оборачиваясь к цитианам.