Группа захвата стояла перед титанитовой дверью. Рагниты не могли открыть ее — видимо, она тоже была замкнута на нейроцентр и электронные замки теперь умерли. Прекрасно. Сразу им дверь не открыть и не раздолбать — разрядники тут не помогут. С титанитовой плитой справится или орудие большой мощи, или резак, меняющий структуру материи. Эти штуковины довольно громоздки, под мышкой их не притащишь. Значит, я получил небольшую отсрочку. А может, и шанс выжить.

Я с трудом встал, подошел к толстой колонне неподалеку от малого купола — отсюда открывался наилучший сектор обстрела. Я посмотрел на рагнитский разрядник. Полоска на рукоятке светилась желтым светом — значит, обойма опустошена только на треть. Еще повоюем!

В моей голове раскатывалась какая-то звонкая пустота. Ни с того ни с сего меня охватило беззаботное веселье. С моих плеч будто свалился огромный груз, Сделать я уже ничего не мог, долг свой выполнил сполна. Теперь мне оставалась лишь роль стороннего наблюдателя. Я почувствовал попутный ветер, нащупал упругую вибрирующую нить. По ней без особых усилий я пронзил толщу земли и теперь смотрел на форт с высоты.

На поверхности вовсю пылал пламень боя…

Первое, что я отчетливо увидел, — все было пронизано «клинками Тюхэ». При такой плотности можно работать, но с большим трудом. Рано или поздно пойдут сбои, ошибки, а каждая из них означает ранение или, что более вероятно, смерть.

Ребятам надо преодолеть пару сотен метров, и они проникнут внутрь шатра, а оттуда в подземные помещения форта, и тогда, считай, дело в шляпе. Если бы работали системы безопасности, даже при преодолении ТЭФ-барьера пройти такое расстояние вряд ли удалось бы. На башнях щерились плазменные пушки, ждали своего часа гравитационные ловушки. Это гораздо сложнее моего путешествия по коридору. Но я сделал свое дело — автоматика теперь мертва. Пушки на башнях управлялись вручную рагнитами, чье проворство и реакция явно уступают проворству и реакции механизмов.

Мои друзья уже скатились со скал и рассредоточились, умело используя преграды и неровности местности. Герт избежал соприкосновения с «клинком» и ушел в сторону. Тут же металлическая плита вспучилась и лопнула красным фейерверком. Антон и Ковальский с двух сторон разнесли плазменную пушку на башне. Это были выстрелы экстра-класса. Не так легко навскидку попасть в предмет диаметром с чайное блюдце, когда до него триста метров.

Казалось, каждый отдельный боец группы действует в одиночку, но тем не менее каждый вплетал свою нить в общее полотно боя. При этом все чувства и мысли отводятся в сторону, оставляются до лучших времен. Ты превращаешься в механизм страшной разрушительной силы, которому, может быть, даже по плечу уничтожить базу со ста сорока рагнитами, признанными лучшими солдатами в Галактике.

Рагниты собрались и заняли оборону в считанные минуты. Вряд ли они когда-нибудь всерьез думали о таком развитии событий, но все равно действовали очень четко. Из башен и люков сыпались черные фигуры солдат, они умело рассредоточивались в наиболее выгодных местах. С трех башен лупили плазменные пушки. На поверхности творилось настоящее светопреставление. Дикое переплетение вспышек, выстрелов, «клинков Тюхэ».

Ребята упорно пробирались вперед, но каждый шаг давался им с огромным трудом. Плотность огня была чрезвычайно высока. Обычному человеку достаточно было бы просто высунуть нос из укрытия, чтобы сразу остаться без него.

Герт вырвался вперед, бросаясь из стороны в сторону и проявляя чудеса подвижности и гибкости. Он преодолел «клинки Тюхэ», нырнул в траншею и в молниеносном полете сшиб еще одну плазменную пушку. Класс!

Полтора десятка рагнитов уже выбыли из строя, подавлены две «артиллерийские» точки — не так уж и плохо обстояли дела… Но тут все покатилось к чертям. В таких операциях счет идет на секунды. Успел — ты на коне. Не успел, замешкался, потерял в одном месте секунду, в другом — вторую, и ты уже труп. По-моему, мы где-то потеряли эти бесценные секунды.

Крайний слева глайдер начал переливаться разными цветами радуги, по нему пробежала желтая искра — он «раскочегаривался», явно намереваясь взлететь. Второй и третий тоже начали активизироваться. Рагниты сумели прорваться к своим боевым машинам.

Первый глайдер стал медленно отрываться от земли, покачиваясь, как громоздкий дилижанс на ухабистой дороге. Сейчас следом за ним устремятся еще две машины. А это означает, что они задавят нас в считанные секунды. Наши разрядники пробить броню глайдера не в состоянии, чего не скажешь о бортовых орудиях — они запросто пробьют шкуру супера. Все усилия пропадали зря. Мы, похоже, накрылись.

Ну а может… Пятьдесят метров — ровно столько нужно было преодолеть Антону. Кажется, немного, но на самом деле дистанция явно непреодолимая. Путь плотно перекрывали «клинки Тюхэ», они возникали и пропадали десятками и сотнями. Вот дьявол, ведь это последняя надежда! Ребята что-то должны придумать.

Ковальский вынырнул из-за «сарая» — приземистого строения, устоявшего под ударами плазменной пушки, — и, прыгая, перекатываясь, уходя от «клинков», открыл бешеную стрельбу. Один рагнит вспыхнул, как факел, но остальные выстрелы ушли в белый свет. Герт тоже выглянул из укрытия и тоже открыл пальбу. Ему пришлось отступить назад, теряя с таким трудом отвоеванные у врага метры, но теперь это было не так и важно. Главное, что «клинков Тюхэ» на пути Антона стало меньше, их лес был теперь вполне проходимым.