Придя в себя, жандармы вскакивают, выхватывают пистолеты, кричат вслед убегающим и стреляют для острастки в воздух.

Но французы, только что толпившиеся на тротуаре, исчезли как привидения. Через несколько секунд улица опустела.

Только одному из них скрыться не удалось. Это молодой человек в синей спецовке на велосипеде.

* — Стой, стой или стреляю! — кричит ему вслед еф

рейтор.

Но Роберт продолжает ехать, не имея даже возможности куда-либо свернуть. Да и двери всех ближайших домов оказались закрытыми на засов. За его спиной раздаются выстрелы. Вот одна пуля свистнула возле его уха.

Остается каких-то десяток метров, и он сможет свернуть в переулок. В висках его стучит кровь, перед глазами красные круги. Еще раз он слышит голос ефрейтора.

Затем раздаются два выстрела. Но Роберт их уже не слышит: две пули пробили ему толову.

Мадам Дюпон вскоре встречается с мужем и сыном. В тот же вечер «Кошка» переправляет всех троих л неок-купированную часть Франции.

Полковник Рудольф и весь абвер встали, как говорится, на уши, узнав о случившемся. Кто скрывался за этим? Единственный свидетель, попавший в руки немцев, был мертв.

«Кошка» как победительница возвратилась в свое убежище. Но еще долго она жалела погибшего так бессмысленно молодого монтера, одного из своих лучших информаторов.

Хуго Блайхер внимательно слушал рассказ «Кошки». И хотел того или нет, он не мог отказать в признании заслуг этой маленькой изящной женщины, обладавшей большой энергией и огромным мужеством.

Глубоко дыша. Матильда откинулась на спинку кресла. Ее лицо порозовело. Ей хочется с головой окунуться в атмосферу этого фешенебельного ресторана и забыть, что из-за нее проливалась кровь и скоро, очень скоро прольется ее собственная...

Оркестр играет широко известную мелодию из «Веселой вдовы» Легара, и Матильда тихонько подпевает: Пойду к Максиму я,

Там ждут меня друзья...

Куплеты исполняются на английском языке.

— Смотри-ка, — удивляется Блайхер, — вы знаете английский текст?..

— Да, — коротко отвечает «Кошка», почти что агрессивно. — Я знаю лично и английского офицера из комнаты номер 55-а военного министерства в Лондоне!

— Вы имеете в виду человека, которому направлялись ваши радиосообщения?

— Вот именно, того самого, — на лице «Кошки» появляется озорное выражение. — А знаете, где я с ним познакомилась? Здесь, в этом ресторане, всего несколько месяцев тому назад. То был чудесный вечер...

И рассказала Блайхеру, что англичанин прилетал специально на двухместном спортивном самолететипа «Лай-сендер» в одну из светлых лунных ночей. Эта машина способна приземляться на любой поляне или просеке. Офицер британской секретной службы хотел ближе познакомиться с подпольной организацией «Интераллье» и в один из вечеров пошел с «Кошкой» в «Максим» — в разгар войны, на территории оккупированной Франции.

— Здорово! — вынужден был признаться Блайхер.

Дерзость «Кошки» впечатляет.

— Но наш поход тогда чуть было не кончился плачевно. — признается Матильда, и на лице ее появляется вы-

ражение как у нашалившей школьницы, которую застали, как говорится, на месте «преступления». — Когда мы с ним сидели вон за тем столом, дверь внезапно открылась, и в зал вошел мой друг из СД. Да, да, тот самый фюрер СС, погибший позднее в России. Так что нам с англичанином пришлось исчезнуть через черный ход.

«Кошка» прерывает свой рассказ. Она заметила взгляд, брошенный украдкой Блайхером на часы. Внезапно она почувствовала удушье. Ей становится жарко... Два часа пролетят очень быстро, и немец доставит ее обратно в тюрьму, в холодную, грязную, кишащую клопами камеру.

«Нет, нет, — так и хочется ей закричать, — я не пойду в тюрьму, ни за что на свете...»

— Вам стало нехорошо? — от Блайхера не укрылось, что «Кошка» вдруг побледнела, а ее зеленые глаза широко раскрылись.

—Да ничего, — она покачала головой. — Просто я вспомнила ночь, проведенную в камере. Это было ужасно...

Быстрым движением она наливает шампанское в свой бокал и смотрит на Блайхера ставшим сразу серьезным взглядом.

— Я думала, ну вот и все. Каждый раз, когда я слышала шаги в коридоре, я думала: вот идут за тобой, чтобы забрать на расстрел. Каждая секунда ожидания становилась вечностью.

«Кошка» отпивает глоток шампанского. В глазах ее появляется блеск, блеск удерживаемых слез. Но она находит в себе силы, чтобы храбро улыбнуться.

— Я представила себе всю драматичность положения, если бы меня спросили о последнем желании. Оно было бы невыполнимо.