Шрифт:
А что касается того, можно ли вернуть хоть частицу ушедшей в глубь истории жизни, оказывается — да... И вот как сие случилось.
В один из пасмурных дней, когда вконец больному Константину бывает особенно плохо и когда Доброслав Клуд от него почти не отходит, пользуя своими настойками из трав, Антигон, начальник охраны, нашёл меня и, показывая на стоявшего в дверях римлянина, похожего на нищего, произнёс:
— Леонтий, он приходит сюда уже не в первый раз... Предлагает купить какие-то монеты.
— Да, да, я продаю их, — на греческом обратился ко мне незнакомец, и тогда я понял, что этот оборванец не простой нищий.
— Я — итальянец, но мне подолгу приходилось быть в Греции, и я хорошо выучил ваш язык. Наша семья жила в большом достатке, мой отец был страстный нумизмат, после смерти отца его богатая коллекция перешла ко мне. — Незнакомец опустил руку в мешок и вынул оттуда несколько старинных монет. — Но случилось так, что я стал нищим... Как это произошло, долго рассказывать, да вам и неинтересно. В Риме можно из богатого превратиться в бедняка в один миг. И наоборот, если у кого вместо совести чёрный кусок угля... Сейчас я нахожусь в том положении, когда сумма, вырученная от продажи этой коллекции, могла бы как-то поддержать меня. Я предлагал купить её нашим богачам, но — увы! — они или отказывались, или смеялись надо мной. Фу, старинные монеты! Но ведь в них заключена огромная часть истории Рима... Толстосумы, что они понимают!
— Обратился бы к таким же нумизматам, как твой отец.
— Они могут купить лишь одну-две монеты, которых у них нет, а это не спасёт меня... И когда я узнал, что в этом доме временно живёт приезжий философ, то направил свои стопы сюда. Но ваш бдительный страж несколько раз гнал меня в шею.
— Антигон... — укорил я начальника охраны.
— Леонтий, да мало ли в Риме шатается нищих, которые говорят всё, что приходит на ум, и выслеживают, что бы им украсть.
— Ладно, пойдём в дом, — сказал я оборванцу, — посмотрим твои монеты с братом философа.
Радостью вспыхнули глаза римлянина. Я познакомил его с Мефодием и приказал прислуге накормить.
...Капитолийский холм что верблюд с двумя горбами — так он походит на это животное. Здесь располагались старинная римская, крепость и обширный храм Юноны Монеты.
Приставка к имени богини была сделана после того, как Юнона с помощью гусей предупредила римлян о готовящемся нападении галлов. Глагол «предупреждать» по-латински «монео», отсюда и второе название Юноны. Монета — значит «Предупредительница».
На территории храма находился также один из римских монетных дворов, вот почему слово «монета» было пущено в вечный оборот и стало звонкой единицей при продаже и покупке товаров.
Но дошедшие до нас монеты — это настоящий клад и для историка. Изучая их, можно узнать о формах правления в государстве, различных переворотах и войнах. Перебирая монеты незнакомца (забегая вперёд, скажу, что мы купили эту коллекцию [109] ), рассматривая на них различные изображения, мы узнавали много интересного о быте, одежде древних римлян и даже об их причёсках... Давно уничтожены прекрасные статуи, города, Храмы, но они живут на монетах и радуют глаз. Изображения давали нам также сведения о хозяйстве, финансах, торговых связях. Мы как бы видели воочию само лицо государства.
109
После смерти монаха Леонтия (спустя два года со дня кончины Мефодия в 885 г.) эта коллекция монет и записки о путешествиях хранились долгое время в патриаршей библиотеке в Константинополе, но, к сожалению, бесследно исчезли.
Вот я держу в руке асс — монету, которая не чеканилась, а отливались из меди в храме Юноны. Весила фунт [110] эта монета, и на лицевой её части был воспроизведён Юпитер, а на обратной — корма корабля.
— Бог на монете — это понятно, а почему корма корабля? — спросил я у обладателя коллекции.
— Об этом я спрашивал в своё время и моего отца, и он ответил, что достижения культуры в Рим пришли морским путём...
В 275 году до Рождества Христова Рим овладел в результате побед над Пирром всей Италией. А раз монета является лицом государства, то её следовало теперь показать в более выгодном свете. Римский неповоротливый литой асс по сравнению с изящными греческими статерами и драхмами проигрывал и вызывал у карфагенянина язвительное замечание: «Вот он какой, римлянин!» И был выпущен вскоре серебряный денарий с изображением богини Ромы на лицевой стороне. Слово «денарий» означает «десятка», и за него давали десять ассов.
110
Римский фунт — 272 грамма.
Теперь уже денарий не отливался, а чеканился и блестел, как солнечный диск. Ему уже не стыдно было показаться на людях.
Прошло некоторое время, и на монете поменялись изображения: вместо женственной богини Ромы (слово «Рим» было женского рода) появился мужественный профиль грозного бога войны Марса. И эту невозмутимую маску, будь то серебряную или бронзовую, римские монеты сохраняли на протяжении многих гражданских войн, и никакие чувства, которые испытывал народ в то страшное время, нельзя было прочитать под нею...
В 90—88 годах до Рождества Христова в Италии произошли восстания италиков, и монеты того времени становятся красноречивее старых. На лицевой их стороне красуется теперь профиль молодой женщины с прямым римским носом и головой в лавровом венке. Под ним надпись: «Италиа». Она олицетворяет восставшие италийские племена. На другой стороне монеты изображены два ряда воинов, обращённых друг к другу. Между ними сидит человек с зажатым между коленами длинным шестом, заканчивающимся знаменем восставших. Перед его лицом воины клянутся победить или умереть...