И в этот вечер, как всегда, в сопровождении нескольких дружинников и Добрыни Забава выехала к главным крепостным воротам, но там её уже ждали не смоленские стражники, а норманны, которые успели зарубить первых и переодеться в их одежды.

Надвигалась ночь. Стало темно. Но ворота освещались факелами, вставленными в настенные подфакельники и потрескивающими на ветру.

Промах допустил Скьольд: он не успел предупредить своих людей, чтобы они просто стояли возле стены, отбрасывающей тень, а не ходили взад-вперёд. И один шагавший туда-сюда стражник показался Добрыне подозрительным — чуть прихрамывал на правую ногу...

Старшой поднял руку, давая понять своим дружинникам, чтобы они остановились. Забава тоже стала. Она была одета в кольчатый доспех, который спускался только у неё до самого пояса, в высоком шлеме, как у норманнов, узких хозах и кожаных сапогах, с луком за спиной, колчаном и мечом у бедра. Она удивлённо повернула голову к возлюбленному; свет от воротных факелов доходил сюда, и лицо рядом стоящего можно было хорошо разглядеть.

— А кто из наших стражников колченогий? — спросила Забава Добрыню.

— Не припомню такого... Смотри, и вправду хромает. Подъедем поближе. Стражников на эти ворота я сам ста...

Договорить Добрыня не смог: из-за забора, которым был обнесён дом купца, в спину старшого ударила стрела — хитрый Скьольд, перебив охрану, часть людей спрятал, других отослал на крепостную стену, тянувшуюся над воротами, третьих поставил у ворот.

Но с хромым он промахнулся — его подручный коваль недавно подвернул ногу, но остаться в кузнице не захотел.

Стрелы также полетели сверху — тут же были убиты многие из сопровождавших Забаву людей. Сама она повернула лошадь к купеческому дому, хотела пришпорить её, но несколько стрел просвистели мимо головы Забавы, сразив ещё двух ратников; теперь осталась она и трое её дружинников.

Лошади на месте зло перебирали ногами. Попавшие в засаду поняли, что скакать им сейчас некуда. Норманны перестали стрелять и начали ждать.

Забава нервно крутила головой: был бы виден противник — одно дело, но когда стрелы жалят насмерть, кругом темнота, а теперь и наступившая Жуткая тишина...

— Кто смелый?.. Выходи на поединок! Я вызываю!

— Глянь, — позвали кого-то по-русски, — никак баба!

— Да это Забава! Сия баба на рати мужу не уступит... Хочешь с ней сразиться?

— Ловкий... Выходи сам.

— Эй, дочь старейшины, слезай с коня! Клади меч, лук со стрелами и щит на землю... Да скажи своим воям, чтоб тоже так сделали... — вразумительно пояснил Скьольд.

— Слышу не боевой клич орла, а карканье ворона... Или среди вас нет достойного сразиться со мной?..

— С жёнами мы не воюем.

— Почему же тогда убиваете моих людей?.. Кто такие?

— Ратники Олега Новгородского. Слышала о нём?.. Вскоре он будет здесь, все ворота нами заняты. Сдавайся! Тогда пощадим твоего отца, старейшину племени. Ещё раз говорю: клади щит, меч и лук со стрелами...

Забава заколебалась: что делать?.. Сила сейчас на стороне норманнов. И тем более скоро подойдут воины Олега! Поднять жителей на сопротивление уже не удастся, не дадут... Ловушка!

— Хорошо. Ваша взяла — подчиняюсь!.. Но потом отдайте меня в руки Олега. Согласны?

— Согласны, — заверил Скьольд, из-за укрытия любуясь её выдержкой и хладнокровием.

Забава сошла с коня, медленно положила щит на землю, так же не торопясь отстегнула пояс с ножнами и мечом, но в самый последний момент, не сдержавшись, быстро натянула тетиву лука и послала наугад стрелу, которая со звоном впилась в забор и выщербила кусочек дерева.

— Вот стерва! — раздался голос.

Но Забаву, скорее, не ругали, а восхищались ею.

— Ничего... Сейчас и лук положит. Вот тебе бы такую горячую...

— Я и говорю: стерва... Только она, брат, не нам, а князю достанется.

— Да ему только пять годков! Ему напугать-то её нечем...

— Я о другом князе... У того-то найдётся чем!

— Только её, видать, не напугаешь... Она сама кого хошь напугает!

Забава, добровольно отдавшись в руки врага, сказала Скьольду, чтобы он велел собрать тела убитых и похоронить как следует. При взятии Смоленска Олегом больше убитых не было...

Встретившись с новгородским князем, Забава с радостью узнала, что цель его похода не столько захват земель кривичей, сколько покорение Киева, где сидит их общий недруг князь Дир.

В Смоленске Олег оставил посадником своего мужа из дружины, затем занял город Любич, где тоже посадил своего человека, и таким образом новгородский князь завладел днепровским путём до самого Киева.

С Олегом в поход на Киев запросилась Забава, рассказав ему о том, что с ней произошло в этом городе, но князь её не взял, хотя она вызывала у него сочувствие.