Как со многими девушками в шестнадцать лет, с Агнессой произошло то же самое — она влюбилась. Избранником её сердца оказался такой же молодой монах, с которым девушка работала рядом. Но серьёзно увлечённый занятиями схоласт не замечал уловок Агнессы, чтобы привлечь к себе его внимание.

Мало-помалу монашек увидел неприкрытое кокетство своего друга, подумав о худшем пороке, который присущ мужчинам, и тут-то Агнесса откровенно рассказала ему о своей жизни, красочно поведав, как она одна добиралась с гробом отца до своей родины, и сколько ей пришлось претерпеть за время этого страшного пути, и почему она решилась на грех, сменив женскую одежду на мужскую.

Монашек пожалел её, и с того времени дело пошло на лад. Постоянная близость красивой девушки, её ложное мужское имя, уничтожавшее все препятствия к частым свиданиям, её пылкая страсть в конце концов сломили упорство монашка и заставили его позабыть строгости монастырского устава. И однажды молодые возлюбленные со всей пылкостью отдались греховному наслаждению.

Теперь их видели вместе везде: в церкви, за трапезой, на прогулках; такая слишком нежная дружба двух юношей показалась монахам подозрительной, так как никому и в голову не приходило, что трудолюбивый красивый монашек Иоанн Ланглуа — девушка, ставшая недавно женщиной.

О поведении молодых людей, в котором можно было заподозрить содомскую порочность, доложили настоятелю монастыря, и тот отдал распоряжение о тайной слежке, чтобы воочию выявить их греховность. Как ни старались возлюбленные быть осторожными, но подлинная связь их открылась, как и настоящее имя Агнессы. Дело принимало дурной оборот. Те, кто раскрыл тайну, начали требовать от переодетой девушки тех же ласк, коими она одаривала своего любовника, иначе грозились тотчас доложить всем по назначению: тогда бы влюблённых ожидали страшные пытки и сожжение на костре.

Агнесса не могла пойти на неслыханную низость — стать монастырской шлюхой или отдать себя на растерзание, чтобы затем погибнуть в огне, и молодые люди ночью под покровом темноты бежали из монастыря бенедиктинцев. Чтобы спастись от преследования, девушка и её любовник перебрались в Англию. Пробыв там несколько лет и надеясь, что этот случай с ними забылся, они вернулись обратно.

Во Франции Агнесса участвовала в публичных диспутах, вызвав восторг герцогини Септиманийской, учёного монаха Бертрама и аббата Лy де Ферьера.

Окрылённая успехом Агнесса вместе с возлюбленным отправилась дальше. Они посетили многие страны, узнали немало интересного, познакомились с нравами и обычаями тех народов, гостями которых были. Всё это пригодилось в первую очередь Агнессе, когда она надела на голову золотую папскую тиару и приняла бразды правления римской церковью.

После многолетних скитаний Агнесса решила остановиться в Афинах, где поступила в философскую школу и блестяще её окончила. Здесь же молодая женщина похоронила своего возлюбленного, который умер от какой-то заразной болезни.

Теперь уже ничто не могло удерживать Агнессу в Афинах. Куда снова отправиться, где можно будет воспользоваться плодами своего всестороннего образования? И она выбирает Рим — «вечный город», бывший в то время центром умственной жизни всей Европы.

Но женщине, каким бы умом она ни обладала и каким бы талантом ни располагала, никогда не сравняться с мужчиной, никогда не выбиться из того унизительного состояния, на которое обрекла она себя перед Богом; и тогда Агнесса по-прежнему выдаёт себя за мужчину.

В Риме она сразу же завязала знакомство с представителями папского двора, сумела очаровать их своей осведомлённостью в вопросах религии, знанием иностранных языков, благодаря чему вскоре получила место нотария в папской канцелярии.

Нотарий — должность сколь почётная, столь и ответственная: человек, состоявший на ней, заведовал папским кабинетом, его финансами, поддерживал сношения с иностранными дворами, принимал прошения, подаваемые на имя его святейшества. Агнесса не только была всесторонне образованна, но и умела схватить на лету даже плохо высказанные мысли папы и вовремя предупредить его желания. Лев Четвёртый до того проникся доверием к молодому обаятельному Иоанну Ланглуа, что стал давать ему поручения иногда очень щекотливого свойства, и новый нотарий с честью выходил из всяческих затруднений. Кроме того, он мог вести философские беседы, и послушать его богословские поучения приезжали в «вечный город» учёные со всего света. Кардиналы да и сам папа в один голос восхищались молодым нотарием.

Успех настолько окрылил Агнессу, что она начала подумывать о сане кардинала. Вскоре честолюбивые мечты необыкновенной женщины исполнились, и теперь взоры Агнессы с вожделением останавливались на... папской тиаре. Неслыханная дерзость! Но невозможное иногда бывает возможным. Перед смертью Лев Четвёртый прямо указал на кардинала Иоанна Ланглуа как на своего преемника на папском престоле, и конклав единогласно избрал Агнессу.

Правда, избрание нового папы (папессы!) сопровождалось всевозможными знамениями, не предвещавшими ничего хорошего. Случилось землетрясение, было разрушено много итальянских городов и сел. И будто шёл в Брессе кровавый дождь; во Франции появилась саранча в необыкновенном количестве, но, согнанная южным ветром в море, а затем выброшенная на берег между Гавром и Кале, гнила, распространяя зловоние, породившее болезнь, от которой умерло много народу.