Ветродув с гордостью повесил оружие себе на пояс. Из-за его кузнечных увлечений отряд потерял день, поэтому поспав всего несколько мер, на рассвете они двинулись в путь. От Рангора требовалось только не мешать и держаться по возможности сзади. Дарэт проверил его кровь на наличие серы и теперь мог смело доверять парню.

За время дозора им удалось ликвидировать две группы постовых, а так же найти у них приказ от Кристарха: устроить слежку за лиморской армией и, выбрав удобный момент — желательно ночью — убить в лагере главнокомандующего Калифа. Такой приказ был найден у обоих отрядов, а значит, он мог быть у кого-то еще.

Нужно было срочно возвращаться назад.

После возвращения благодаря стараниям отряда Дарэта, который, кстати, получил название «Серых Псов» (Дарэт отказался от названия «Серые Волки» по понятным всем личным причинам, (прим. Смерть матери от волков)) засада была обнаружена и уничтожена. Калиф не переставал хвалить своего генерала. В лагере Лис отмечал некое сходство Рангора с наследником, но тоже скептически относился к его словам. Тем более что новенький был одет в крестьянское тряпье. Лже-принц утверждал, что старая одежда была перепачкана агнийской кровью, поэтому ее пришлось заменить тем, что было в кузне, но никто ему не верил. Мало ли было желающих выдать себя за наследника империи.

Пришла пора исцелить императора. В палатку кроме Калифа, Дарэта и нескольких лекарей никого не впускали. Мужчины действовали на свой страх и риск. Некогда могущественный император походил сейчас на высохшего старика. Теран как всегда бредил. Сиделка стирала пот с его лба влажной тряпочкой.

В палатке Дарэт начертил мелом андаум. Легкую деревянную кровать императора перенесли в его центр. Обычно в палатках лежали лежаки на земле. Их удобно было возить с собой во время военных походов, но для его величества выделили кровать. Маг велел принести антимикробный красящий раствор. Обычно его наносили на раны для обеззараживания. Он был разных оттенков в зависимости от предпочтений алхимиков и назывался «целитином». Его состав был прост: спирт, целебные травы и красители для того чтобы было видно место нанесения. По другим сведеньям — это особые целебные компоненты придавали зелью различные цвета. Некогда в ордене Дарэт и сам пару раз изготавливал раствор на уроках алхимии. Он ему был знаком.

Парень воззвал к Магнэлиусу для того, чтобы старик помог ему написать на лбу правителя имя Бога на айверланте. Корнар охотно согласился блеснуть грамотой. Подчинив руку Ветродува, он вывел необходимые символы синим целитином. Лоб правителя постоянно потел, нужно было действовать быстро, пока буквы не расплылись. Дарэт был псилантом, поэтому мог произнести заклятие на росканде.

— Выйди вон!!! — велел Дарэт и тут же выбросил руку прямо на лоб правителю. Посох парню не требовался для проведения ритуала, по тем же причинам что и айверлант. Сигил светился и даже через тыльную сторону ладони был виден красноватый свет.

Император вздрогнул, потом весь скрючился, закричал и потерял сознание. Обряд был окончен. Лекари тут же сбежались к правителю, чтобы проверить его состояние. После обследования они констатировали сон. Да, да — Теран мирно спал.

Дарэт с Калифом покинули палатку.

— Я сделал все, как было в дневнике. Теперь остается ждать.

— Нам больше ничего и не остается кроме как ждать, — печально ответил Лис.

В скором времени Теран стал идти на поправку. Он смог вспомнить все, что с ним приключилось, оттого много времени проводил в молчании. Через неделю Калиф уже отчитывался перед сидячим императором о положении вещей, о своем посте главнокомандующего и своих преданных генералах. А так же о повышении капитана Карданьера до должности адмирала лиморского флота. Теран остался доволен Калифом. Он позволил ему, а так же его избранным людям остаться на занимаемых должностях. Особое внимание правитель хотел уделить Дарэту. Он был очень доволен его делами на востоке. Император сказал, что в его отсутствие они действовали грамотно и что будь он в себе, поступил бы так же. Пользуясь удобным моментом, Дарэт осторожно намекнул правителю о его найденном наследнике. Он просил прощения за дерзость, но парень ведь утверждал что спасся. Настроение Терана резко переменилось. Он разгневался и велел привести наглеца. Рангора бросили на колени перед его величеством.

— Это не мой сын!!! — взревел император, — Немедленно отрубите ему голову!

— Отец, это же я Рангор!!! — кричал лже-принц. — Не уж то ты меня не признал?

В ярости Теран выхватил меч и если б не свита лекарей, которые все еще волновались о его здоровье, то парню пришлось бы несладко. Вымаливая у императора прощение за нерадивого самозванца, Дарэт просил не убивать дурака, а просто изгнать его из лагеря. Ветродув утверждал, что парню сильно досталось и что он, скорее всего не в себе. Правитель слегка успокоился, а после, скрипя зубами, грозно добавил:

— Чтобы глаза мои его больше не видели!

Ветродув едва подоспел. Снаружи уже притащили пень, причем тот самый на котором недавно испустил дух предатель. Он растолкал солдат и озвучил новое решение императора. Рангора он вывел за пределы лагеря и велел ему убираться:

— Уходи отсюда! Я с трудом убедил его величество. Если он тебя увидит не сносить тебе головы. Не похож ты на царскую особу — морда у тебя не аристократическая! Скорее ты смахиваешь на сына кузнеца.

— Но я и правда сын Терана. Неужели вы все не понимаете?

— Император не признал тебя. На этом все. Убирайся!

Рангор не сказав больше ни слова, побрел на восток.

Теперь император уже сам был в состоянии принимать решения и первое о чем он распорядился, так это о собственной стратегии укрепления рядов лиморской армии. Узнав о бесславной ничьей Карданьера, правитель не стал горевать. Он поверил своему капитану, а ныне еще и адмиралу, о внезапно всплывшем морском чудовище. Но теперь империи нужен был новый флот. Первым же делом правитель велел построить верфь в Кинаре. Точнее сказать она там была, но нуждалась в серьезной модернизации под строительство военных судов. Вторым распоряжением была морская «экспедиция» в Бухту Черных Парусов. Теран хотел знать, на чьей стороне пираты в нынешней войне и отправиться туда должен был сам Карданьер с лучшими проверенными людьми.