— Слышишь? — спросила Руфа.

— Что?

— Наш «По-2».

Девушки замерли. Лейла услышала милый сердцу рокот, когда самолет уже удалялся. Как бы наверстывая упущенное, быстро зашагали к линии фронта. Кругом то и дело вспыхивали ракеты. Приходилось прижиматься к земле, затаиваться, потом идти снова. Неожиданно недалеко от них затарахтел пулемет, над головами засвистели пули. Лейла отпрянула в одну сторону, Руфа — в другую.

Пулемет умолк, они ползали в темноте и шепотом звали друг друга:

— Лейла… Лейла… Где ты?

— Я здесь. Слышишь, Руфа?

Столкнувшись лбами у края воронки, они скатились в нее, крепко обнялись, словно встретились после долгой разлуки. Воронки попадались на каждом шагу, фронт был близко. Вскоре они увидели железнодорожную насыпь.

— Надо перейти, — сказала Лейла. — Только выберем удобный момент, чтобы наверняка.

Они установили, что немцы пускают ракеты, освещая насыпь, не как попало, а через определенные промежутки времени. Такая ритмичность была на руку девушкам.

— Бежим! — скомандовала Лейла, когда очередная ракета догорела.

Едва они перемахнули через полотно, как застучал пулемет, за ним шторой, третий… Стреляли со всех сторон, так им показалось. Они решили, что их заметили, залегли в густом кустарнике. Наконец перестрелка прекратилась. Возможно, немцы в самом деле обнаружила их, приняли за разведчиков и открыли огонь. Не задумываясь особенно над этим, Лейла и Руфа поползли дальше.

— Ты слышишь? — шепотом спросила Руфа.

— Опять наши?

— Нет, лягушки квакают.

— Не слышу, но это неважно. Важно другое: там плавни. Ползем туда.

Вскоре они действительно наткнулись на болото, заросшее камышом.

— Надо выбрать укромное местечко, — сказала Лейла. — Скоро начнет светать.

— Хорошо бы найти остров, — Руфа улыбнулась. — Необитаемый. С козой.

Обследуя берег, они набрели на большую корягу, почти всю погруженную в воду. Со всех сторон ее окружала стена камыша. Кое-как разместились.

— Тебе удобно? — спросила Лейла.

— Сижу, как в кресле.

— Считай, что твои лягушки спасли нам жизнь. Немцы сюда не сунутся. Одно плохо — ни козы, ни кокосовых пальм, а есть хочется. Ты тоже проголодалась?

— Еще как. Давай затянем ремни потуже, я где-то читала, что это помигает.

Лейла промолчала. На востоке занималась заря, а на противоположной стороне небосвода еще мерцали звезды.

— Ты что загрустила? — обеспокоенно спросила Руфа. — О чем задумалась?

— У меня сегодня день рождения.

— Лелечка, поздравляю! — Руфа прижалась к подруге. — Как жаль, что подарить нечего. — Она сунула руки в карманы, загадочно улыбнулась. — Есть. Есть подарочек, сейчас. Ни за что не догадаешься. Вот!

На ладони Руфы лежали четыре семечка подсолнуха.

— Спасибо! — Лейла сразу повеселела. — Давай разделим. Больше нет?

Обшарили все карманы, но ничего съедобного не обнаружили. Затянули потуже ремни. О дне рождения больше не вспоминали — не до того.

— Будем дремать по очереди, — предложила Лейла, привлекая Руфу к себе. — Положи голову мне на грудь. Вот так. Попробуй уснуть.

Вокруг ухали пушки, минометы, раздавались пулеметные очереди, а здесь, где-то посередине «голубой линии», пригретые майским солнцем, дремали две девушки. К ним подлетали болотные кулики и, удивленно попискивая, отходили в сторону, переставляя длинные ножки.

Заметив какое-то движение на кочке, Лейла невольно вздрогнула. Лягушка! Тяжело дыша, та выпучила глаза на незваных гостей.

— Красавица ты моя, — нежно прошептала Лейла. — Потерпи еще немного, мы скоро уйдем.

Когда настала ее очередь подремать, она сказала:

— Руфа, посмотри на кочку. Видишь? Наша спасительница. Мы, наверное заняли ее пляж.

Не только поспать, даже подремать толком девушкам не удалось: тревожные думы не давали покоя.

«Ослабеем от голода, — беспокоилась Лейла. — Протянем ноги где-нибудь в плавнях и исчезнем навсегда. Были и нет. Обидно — до своих рукой подать, а тут… Были бы продукты, можно было бы дождаться нашего наступления, оно не за горами. Никогда еще так не хотелось есть. У меня, кажется, температура. Только этого не хватало. Руфа одна не пойдет, шагу не сделает. Может быть, напрасно мы сразу пошли к линии фронта. Недалеко от развилки дорог — станица. Запаслись бы продуктами. Нет, наверно, немцы в каждом доме. Лучше умереть с голоду».

И Руфу одолевали мрачные мысли: «Как мы пройдем через немецкие позиции? Даже если пройдем — свои могут подстрелить. Или подорвемся на минах. Один шанс из тысячи. А Лейла уверена, что все будет хорошо. Может быть, у нее есть какой-нибудь план. Умереть вместе, сразу — это меня не пугает. И не сразу, например, от голода — согласна. Только не плен».

Ноги затекли, одеревенели. Маловат островок, не разгуляешься.

Наступил вечер.

— Лейла, не пора?

— Подождем немного. Через плавни не пройти. Надо выбраться на сухой берег.