Он так легко и убедительно лгал. Но я подумала: скоро люди узнают правду. Тали отведет сородичей в жилище Ниали, и они увидят, как погибла криана. Ринали осмотрит голову Тали и поймет, что такую рану не мог нанести ни один волк.

Тали очнулась и попыталась заговорить.

— Волки не виноваты… — пробормотала она.

Я услышала ее, а люди, казалось, нет. Ринали наклонилась и зажала девочке рот ладонью. Значит, она тоже услышала — но постаралась сделать так, чтобы это осталось тайной.

— Мы найдем волков, — мрачно произнес Халин, и стоявшие вокруг схватились за острые палки и камни. Они даже не собирались проверять, правду ли говорил Давриан. Они просто поверили.

— Зря мы не перебили их сразу!

Я недооценила готовность людей возненавидеть нас. Они не стали расспрашивать Давриана и не поверили бы Тали, что бы она ни сказала. Нужно было забрать девочку, но как? Вокруг Халина стояли, самое малое, десять человек, вооруженных острыми палками, и еще больше наблюдали за происходящим с других концов поляны. Вот почему люди представляли такую опасность — они собирались большими стаями. Давриан нависал над девочкой, как гиена над добычей. Я никак не могла к ней подобраться.

Тали открыла глаза и посмотрела прямо на мой куст. Она знала, где я пряталась. Лежа на животе, я проползла несколько шагов, чтобы кончики лап и носа высунулись из зарослей, а в глазах отразился свет человеческих огней. На лице Тали мелькнула мрачная улыбка.

— Оставайся там, — проговорила она беззвучно. Но разве я оставила бы ее бороться в одиночку?

Рука Тали напряглась, и я поняла, что девочка так и не выронила камень, который подобрала в хижине Ниали. Изящным и быстрым движением, совсем как волк, она вскочила на ноги, запустила камнем в голову Давриана и попала в цель. Он зашатался, из виска хлынула кровь. Тали, присев, подобрала камень с земли и швырнула в Халина, у которого хватило ума пригнуться. Двое самцов схватили Тали за руки и стиснули с боков.

Она закричала.

Охваченная яростью, я вылетела из куста, не успев опомниться, и побежала к людям, которые держали Тали.

— Вот она! — закричал кто-то, и в голосе человека прозвучала не столько ярость, сколько страх.

Казалось, все обитатели человеческого стойбища бросились ко мне. Вспомнив уроки Торелла, я представила себя горным танцором. Люди спотыкались об меня и падали. Я прыгнула на одного из самцов, державших Тали, и врезалась в него с такой силой, что он разжал руки. Тали укусила второго и вырвалась. Я перепрыгнула через человека, которого свалила, и мы с девочкой вместе побежали к лесу. Я держалась позади, огрызаясь и рыча на тех, кто подходил близко. Когда какой-то юноша попытался отрезать Тали путь, я забежала вперед и бросилась ему под ноги. Мы оба растянулись на земле, а Тали скрылась в зарослях. Я вскочила, собираясь последовать за ней.

И тут я увидела острую палку — копье — в руке Давриана. Поднятое высоко над окровавленной головой человека и нацеленное в мою грудь. Рядом с Даврианом стояли еще трое, преграждая дорогу. Когда Давриан опустил копье, чтобы пронзить меня, я отпрыгнула, и острие воткнулось в правое бедро. Я взвизгнула — раз и другой, когда Давриан выдернул копье из раны.

Я поползла прочь, но люди столпились вокруг.

— Убей волка! — крикнул кто-то. — Пока он кого-нибудь не укусил!

Давриан снова поднял копье. Я радовалась, что Тали успела убежать. Радовалась, что моя стая будет в безопасности, что сородичам хватило ума не поверить мне, когда я сказала, что с людьми можно жить в мире. Я смотрела на копье, не в силах отвести взгляд от окровавленного острия.

— Не трогай ее!

Когда я услышала голос Тали, то чуть не взвыла. Почему она не скрылась?

— Не убивай ее, и я буду твоей женой, Давриан!

Тот несколько раз моргнул, и на его лице показалась улыбка.

— Хорошо, — сказал он. — Мы оставим волчицу в деревне. Когда остальные волки придут за ней, мы перебьем их всех.

Кто-то схватил меня за задние лапы и потащил. Бедро болело так, что я невольно заскулила, хотя и знала, что Тали, услышав, встревожится. Я извернулась и попыталась укусить чужие руки, но человек с силой дернул за раненую ногу, и я смирилась. Люди прошли через деревню, в сухую пыльную рощицу на окраине. Трое подняли меня, держа вниз головой, и я увидела яму в то самое мгновение, когда полетела туда. Упав, я приземлилась на груду веток, камней и мягких листьев. В отверстии показалась голова Тали — она подбежала к краю ямы, чтобы посмотреть, но ее немедленно оттащили.

Тяжело дыша, я сидела на дне и жалела, что осталась в живых. Я потерпела полное поражение. Моя стая не сдержит обещание, и Тали не станет крианой своего племени. Милсиндра была права — мы, малые волки, не способны присматривать за людьми. Тревегг и Ниали погибли, а Аззуену и Марре грозит опасность, если они пойдут по моему следу от жилища Ниали к деревне. Соплеменники Тали станут охотиться на волков, и начнется война. Я никогда не найду свою мать…

Я заскулила.

Огромный черный силуэт показался в отверстии, и Тлитоо слетел вниз.