— Но ведь ты делаешь то же самое, — ответил волк. — Тебе нужно многому научиться, Нейякилакин, но сейчас не время. Молодая волчица должна кое-что увидеть, а ты знаешь, что ей нельзя долго здесь оставаться. Идемте.

Он развернулся и зашагал в заросли, окружавшие Каменный Круг. Мне ничего не оставалось, кроме как потрусить следом.

Индру остановился в рощице и сел. Когда мы поравнялись с ним, он лег и велел:

— Сядь рядом, Каала.

Что-то в его голосе внушало доверие. Я устроилась сбоку и проследила взгляд волка. Нос мерз, и я поежилась, страшась холода, который уже охватывал все мое тело.

Мы смотрели на заснеженную вершину, видневшуюся прямо под нами, не дальше, чем человеческое стойбище, расположенное невдалеке от кустов, за которыми мы прятались, чтобы наблюдать за людьми. Но в окрестностях Каменного Круга не было никаких гор, и я напомнила себе, что это не наш мир. На плато на вершине горы собралось не меньше двадцати волков.

Я узнала Индру, стоявшего на камне над остальными, хотя его глаза были обычного бледно-желтого цвета, а уши ничем не отличались от моих. Я в замешательстве взглянула на призрачного Индру, который лежал рядом, устремив взгляд серебристых глаз на происходящее внизу. Я не понимала, как можно быть одновременно в двух местах. Впрочем, в инехалине я многого не понимала.

Тлитоо дернул меня за ухо. Оно так замерзло, что я едва почувствовала.

— Смотри внимательно, волчишка! Вот зачем мы здесь!

Индру, стоящий на камне, слушал одного из волков.

— Ничего не получится, — говорил огромный самец, покрытый светлой шерстью. — Мы пытались помочь людям, но они только и делают, что нападают на нас. Мы напрасно стараемся.

— И все же мы должны найти выход, — заявил Индру, стоящий на камне. — Мы дали обещание. Если мы его не сдержим, то погибнем.

— Мы пробовали, — сурово произнесла какая-то самка, почти такая же большая, как он. — Но люди хотят, чтобы мы повиновались каждой их прихоти. Они убили Савдру, когда она съела кусок добычи, которую сама же убила!

— Если сделать так, чтобы люди почувствовали себя главными, ими будет легко управлять, — негромко сказал некрупный самец.

— Значит, мы станем рабами! — возразил тот, что заговорил первым. — Это недопустимо.

Гибкая жилистая волчица вскочила на камень рядом с Индру и прижалась к нему. Я решила, что это его спутница. Бесплотный волк, лежавший рядом со мной, тихонько заскулил.

— Мы кое-что заметили, — сказала волчица. — Одни из нас ладят с людьми лучше других. Одни ссорятся с ними, другие нет.

— И что? — спросил кто-то из множества волков, собравшихся на вершине.

— Значит, стая должна разделиться, — ответил Индру. — Одни останутся с людьми, другие будут их сторониться.

Холод проник в мои легкие, и я громко закашлялась. Призрачный Индру тревожно взглянул на меня.

— Время истекает. Уходи.

Он проводил нас обратно к Каменному Кругу. Я стояла, вся дрожа. Почему-то я замерзла меньше, чем в прошлый раз, когда побывала в инехалине. Тогда я закоченела так, что даже не могла дрожать. Наверное, это как-то было связано с Индру.

— Ты поняла то, что видела? — спросил он.

— Кажется, да, — ответила я, стуча зубами и пытаясь скрыть разочарование. На самом деле я узнала мало нового.

Хралзу вскинул крылья.

— Ничего ты не поняла, волчишка-малышка!

Я обиженно уставилась на ворона. Я перестала быть «малышкой» много лун назад. Тлитоо потянул меня за хвост, а Хралзу хрипло рассмеялся, но тут же посерьезнел и заговорил:

Я почувствовала еще большее разочарование. Сейчас это знали все волки в Широкой Долине. Вдобавок Хралзу кое-что спутал.

— Людей всегда должны были хранить верховные волки, а не малые, — поправила я, дрожа.

— Нет, Каала, — сказал Индру. — Нет.

Он подождал, пока до меня не дошло.

— Это мы? — наконец произнесла я. — Не может быть.

— Что ты знаешь о происхождении верховных волков? — спросил Индру.

— Они появились, когда жила Лидда, — ответила я. — Она пыталась подружить волков с людьми, и у нее получилось. Но люди и волки стали ссориться, поэтому верховные явились, чтобы приступить к своим обязанностям, потому что малых волков слишком сильно тянуло к людям. Вот почему Милсиндра говорит, что у нас ничего не получится, вот почему ее сторонники твердят, что мне нельзя дружить с людьми.

Старый ворон грубо захрипел и плюнул в меня жучком. Тлитоо каркнул.

— Они снова соврали, да?.. — спросила я.

— Это секрет, который верховные волки хранили много поколений и ради которого они убивали, — ответил призрачный Индру. — Я увидел, что некоторые волки в моей стае меньше склонны ссориться с людьми, поэтому назначил их хранителями. Тем же, кто охотно бросался в бой, я поручил охранять свободу волчьего рода. Они пообещали держаться подальше от людей. Случилось так, что самые крупные волки и были те, кто чаще всех дрался, и именно им я запретил подходить к людям. Они спаривались между собой и сделались крупнее остальных волков. Тогда они отняли то, что принадлежало другим.