Законник, не подавая виду, что встревожен, начал расхаживать по комнате. Ему вдруг пришло в голову, что сегодняшний гость - это тот парень, которого Киса отвозил в багажнике в лес. Парень не только вырвался, но прикончил одного из Кисиных людей и до смерти напугал самого Кису. Потом он объявился на даче Сопилы, и вот теперь пожаловал сюда, к нему!

В сопровождении Гены и Вовца Картавый вышел на лестницу, ведущую к чердачному люку.

Эй, ты! Слышь меня?
– громко, чтоб было слышно на чердаке, крикнул он.

На чердаке царило молчание.

Ты кто?
– снова крикнул Картавый.
– Чего тебе надо?

Ему опять не ответили.

Может, бабла предложить?
– зашептал Вовец.

Картавый отрицательно покачал головой. Сегодняшний незнакомец рисковал жизнью, явившись сюда, а за деньги на такие вещи мало кто решается. Скорее всего, парень пришёл мстить.

Он посмотрел на Гену.

Ты точно не знаешь, кто он такой?

Клянусь!
– Гена положил руку на сердце.
– У Сопилы увидел его в первый раз в жизни. Я даже как его зовут не знаю.

Короче, так!
– крикнул вор, обращаясь к чердачному люку.
– Щас отпускаешь нашего пацана и можешь убираться на все четыре стороны! Не тронем, обещаю!

Как же, так тебе и поверил, воровская морда, - отозвался Олег.

Тебе не жить!
– рявкнул Картавый.

Но раньше я отправлю на тот свет кое-кого из ваших!

Босс, у него моя пушка!
– визгливым голосом прокричал Папуас.

Обормот, - проворчал Картавый, возвращаясь в каминную комнату.

Папуас здорово осложнил нам задачу, расставшись с пушкой...
– заговорил Штруп, следуя за боссом.

В комнате, ожидая распоряжений главаря, околачивались двое бандитов - Дупель и Гордей.

Гордей сразу подступил к Картавому с предложением:

Подлезем к чердачным окнам с "калашами" и зальём чердак пулями!

Нет, - буркнул вор.
– Там Папуас, а мне он нужен живым.

Штруп подошёл к окну и стоял с минуту, изучая двор и окрестности.

Напротив каждого окна я поставлю своих парней, - сказал он.
– Они займут позицию за забором. В темноте они будут не видны, а окна перед ними - как на ладони. Чуть высунется - сразу пуля.

Хорошая мысль, - одобрил Картавый.
– Так и сделай. Только объясни им, чтоб стреляли в гниду, а не в Папуаса.

Гена отправился будить Сёму и Клима, которым предстояла ещё одна бессонная ночь.

Залезу на крышу и подстерегу суку у окна, - не унимался Гордей.
– Завалю с первого выстрела!

Ничего не надо делать, - с многозначительным выражением заговорил Вовец.
– К утру заснёт. Точно заснёт. Возьмём голыми руками...

Но Картавому предложение Гордея понравилось.

Лады, лезь, - сказал он.
– А мы пока отвлечём его. Вовец, побазарь с ним.

Вовец снова вышел на лестницу. Картавый, поколебавшись, последовал за ним.

Слышь, - крикнул Вовец и умолк, прислушиваясь.
– Может, как-нибудь договоримся, а? Отпустим тебя, не сомневайся, только парня нашего отпусти.

Услышав это, Олег почувствовал некоторое облегчение. Бандиты дорожат жизнью своего сообщника. Значит, у него есть шанс. Очень маленький, правда, но это лучше, чем совсем ничего.

Моё условие!
– крикнул он.
– Сейчас вы просунете в люк радиотелефон!

Тяни время, - шепнул Вовцу вор.

Кореш, нет у нас такого телефона, - самым искренним тоном прокричал Вовец.
– Лучше мы тебе машину к выходу подкатим и ворота откроем, только оставь пацана...

Телефон давай, тебе сказано! Есть он у вас, я знаю!

Увлёкшись разговором, Беляев не заметил, как за одним из окон показался тёмный силуэт. С минуту Гордей прислушивался к звукам, а потом выстрелил. Стрелял он на голос, рискуя угодить в Папуаса, и промахнулся. Олег отскочил, послал ответную пулю. Но бандита в окне уже не было.

Голос снизу затих. Олег несколько раз окликал его, но никто не отзывался. В пистолете оставалось ещё три пули, и Олег принял твёрдое решение экономить их. Если бандиты пойдут на штурм чердака, то двумя пулями он уложит двоих, а третью пошлёт себе в голову.

Вряд ли одна из этих пуль достанется блондину, размышлял он с горечью. Мочить убийцу надо было ещё там, в спальне. Он был в руках у Олега, и такая неудача...

Толкая перед собой пленника, Олег приблизился к окну. Поднял с пола какую-то грязную бумагу и выставил её в проём. Откуда-то со стороны забора щёлкнул выстрел. Оконное стекло разлетелось вдребезги, бумага оказалась прострелена.