В старательно сохраненной акациевой роще прятались трехэтажные корпуса, опоясанные лоджиями. На открытом плато у самого берега появились корты и спортплощадки, в центре — модная в те времена «стекляшка» столовой, совмещенной с клубом. Перед ней — открытая площадь для торжественных собраний и шествий, чуть левее, прямо над пляжем, — танцплощадка под навесом из солнечно-желтого пластика, образующего соты. Вокруг пихты, кипарисы, волосатые пальмы, десятки видов цветущих кустов, клумбы, фонтаны, гипсовые статуи и скамейки. На пляже — вот уж чудо! — кафетерий с баром, где всегда прямо в купальном костюме можно освежиться напитком «Буратино» или «Тархун», а также свежезаваренным чаем. Диванчики-качалки под пестрыми тентами, зеленые теннисные столы, ухоженные кусты роз и урны в виде открывших рот пингвинов.

Вход на территорию лагеря разрешался только по пропускам, а получить сюда путевку мог лишь лучший из лучших — цвет молодежи братских и дружественных стран. Поскольку дружественные страны, стремясь стать на путь социалистического развития, еще не совсем отказались от буржуазного комфорта, пришлось выстроить на горе виллу из розового туфа, отделанную дубовыми балками. Здесь работала вышколенная обслуга, был организован спецсервис и предусмотрены строгие меры охраны. На вилле любили проводить пару дней и представители местной власти, приурочив отдых к какому-либо лагерному мероприятию.

В каждом заезде проводилась специальная культурная программа: вечер знакомств и День Нептуна, помимо спортивной олимпиады и конкурсов самодеятельности. Своих идеологических праздников в летние месяцы в СССР, к счастью, не было. Но отмечали и даты друзей — дни независимости, дни провозглашения республик, праздники освобождения и прочие исторические события из жизни близких по духу государств.

Погода в июне стояла отличная. За окнами директорского кабинета, разбрасывая солнечные блики, покачивались ветки акаций, без умолку стрекотала на машинке секретарша Танечка, строго и вдохновенно смотрел со стены в морскую даль Ленин.

Юрий Федоренко — бывший ответственный работник горкома партии, ныне директор международного лагеря, просматривал планы мероприятий и журналы со списками отдыхающих нового заезда. Хороший контингент, хотя и сложный. Чехи, к счастью, идейно выдержанные — сотрудники молодежной радиостанции «Юность коммунизма». В августе эту братию сюда лучше не пускать — еще жива память о чешских событиях 68-го года. С болгарами никаких проблем — истинные «братушки». Всем довольны. Еще бы — бесплатная халява — «путевка комсомола». Попробовали бы на своих Золотых Песках на две недели загулять! За каждый зонт, фиговый лежак левы выкладывай. И гэдээрошникам раздолье. Понаехали амбалы — чуть ли не баскетбольная команда, целыми днями по мячу лупят да пиво квасят. Устроили здесь «пивной путч» — пришлось «Жигулевское» и «Рижское» завезти. Уж больно у них девицы непоказательные. Фигуры ничего, плотненькие, а физиономии… Хоть бы подкрашивались, что ли… Юрий Кузьмич проводил взглядом направляющихся к пляжу немок — розовая кожа, полные ляжки, едва прикрытые короткими шортами, дрожащие груди под растянутыми майками. Ни капли элегантности! Вот это другое дело! Федоренко привстал в кресле, привлеченной мелькающей за кустами группой. Из окна кабинета, расположенного очень удачно, отлично просматривались главные подступы к пляжу — аллея среди аккуратно постриженных кустов и бордюров идеально ухоженного цветника.

Сейчас из-за кустов, перебрасываясь шутками и хохоча, появились трое. Высокая красавица цыганского типа: вьющаяся смоляная грива до талии, белые брючки в облипку и белый кружевной бюстгальтер с лямкой вокруг шеи. А кожа — совершенно бронзовая! Походка волнующая — плотный задик плавно виляет, ветер вздымает черные кудри, открывая гордо выпрямленную спинку. Снежина Иорданова, девятнадцатилетняя королева красоты из Софии. У них там уже совсем распоясались со своими буржуазными замашками, но девку выбрали первоклассную! Не просто финтифлюшку какую-то. Снежина — студентка актерской школы, комсомолка, спортсменка. Вот хмырь, к ней приставленный, — сомнительный типчик. Имя-то какое — Пламен! Тьфу! Никакой скромности. Да его хоть Макаром назови — одна наглость. Везде таскает свой фотоаппарат со штативом, поскольку командирован в «Буревестник», чтобы отснять фоторепортаж о пребывании королевы в советском молодежном лагере. Уж они и на водных лыжах снимались, и на крыше клуба… Да еще не просто так — им компания нужна. С громкими именами и фотогеничная… Понятно…

Директор отметил примкнувшую к группе блондинку. Неплохая кандидатура в свиту королевы. Могла быть рекомендована руководством «Буревестника» для участия в репортаже. Лара Решетова. Только что поступила на гуманитарное отделение Московского университета. Школу окончила с золотой медалью, на экзаменах в университет набрала высший балл. И, кажется, вовсе не потому, что дочь замминистра пищевой промышленности. Такая и без блата могла бы пройти — девушка серьезная, на вечере знакомств речь без всякой подготовки толкнула — душа радуется! Да еще на трех языках, используя английские и немецкие выражения. А уж внешность…

Закрыв журнал, директор выпил стакан боржоми и вышел на свежий воздух. Пора провести неформальный обход владений. И начать, конечно, следует с пляжа.

После завтрака здесь было не слишком людно. Часть отдыхающих уехала на экскурсии, часть топчется на спортивных площадках. С приятным цоканьем прыгает по зеленым столам шарик пинг-понга, в баре душевно поет «Яблони в цвету» Мартынов, с моря веет солоноватой свежестью, вселяющей мысли о шальной юности, каких-то парусах, подвигах, может, даже любви и славе….

Юрий Кузьмич сразу увидел яркую троицу. Фотограф, установив аппарат на треногу, собирался снимать барахтающихся в легкой волне девушек.

— Со вкусом работает, — подошел к директору бармен Петя Лапушкин. — Я слышал, они здесь громко изъяснялись, что болгарке-брюнетке, значит, нужна в пару блондинка, и тоже хорошенькая, крупная. Вот подобрали куколку.

Пламен, сбегав к пирсу, от которого стартовал обычно катер с водными лыжами, снял висевший на поручнях круг и бросил его девушкам. Те поймали, стали брызгаться и визжать, делая вид, что не обращают внимания на снимавшую их камеру. Светлые, как лен, волосы Лары развевались на ветру, ее черный цельный купальник и светло-золотистый загар эффектно контрастировали с обликом яркой болгарки в красном бикини. Директор не знал еще слова «сексапильность», но что-то такое крутилось в его крупной голове с прилипшими к темени жидкими волосами, пока он любовался зрелищем, забыв про отвратительно жаркую нейлоновую рубашку. Находясь при исполнении, Федоренко не мог позволить себе обнажить торс и даже закатанные рукава считал недозволительной вольностью. Как и принятие спиртных напитков любой крепости. Присев к столу под зонтиком, он вытер лоб носовым платком и коротко скомандовал: «Чаю с лимоном, Петя».