— Она шевелится, — прошептала Харлоу так, будто громкий разговор может заставить ее остановиться.

— Подойди и попробуй.

Я ждал этого. Харлоу каждый день чувствовала ее, но я до сих пор не мог этого ощутить. Я опустился на колени рядом с ванной, и она взяла мою руку и положила ее к себе на живот.

— Нажми немного пониже, чтобы она смогла ответить тебе, — тихо сказала она.

Я сделал так, как она мне сказала, и, конечно, почувствовал нежный маленький удар в ответ. Ухмылка, которая появилась на моём лице, была настолько сильной, что моим щекам стало больно. Я не был борцом. Она была такой же сильной, как мама.

— Разве это не удивительно? — спросила Харлоу, когда моя рука на ее животе снова почувствовала, как двигается Лила Кейт. Похоже, я раздражаю ее, потому что сейчас она слишком активна.

— Она вспыльчивая, — сказал я, а Харлоу откинула голову назад и рассмеялась. Лила Кейт снова толкнула меня. Это было похоже на то, что она хотела присоединиться к нам. Может быть, она услышала смех Харлоу, и тоже захотела быть частью этого момента.

— Поговори с ней, — сказала Харлоу.

В последнее время я часто видел, как Харлоу разговаривала со своим животом. Но я не был уверен, что смогу это сделать. Я видел ее на УЗИ и мог почувствовать ее. Она реальна для меня сейчас, но мне трудно заговорить с ней. Я понимал, что там находится ещё один мой любимый человек, которого я могу потерять.

— Я не знаю, что сказать, — сказал я ей, надеясь, что она не расстроится.

— Просто поздоровайся и скажи, что любишь ее. Не нужно долгого разговора. Она узнаёт твой голос сейчас. Потом, я уверена, она будет узнавать твой голос, когда ты будешь с ней разговаривать.

Харлоу так сильно верила в этого крошечного ребенка внутри нее. Я решил, что она так реагирует на смех Харлоу, и я не уверен, что она так отреагировала именно на мой голос. Скорее всего, в ней он звучит очень тихо.

— Пожалуйста, скажи что-нибудь, — попросила Харлоу, и я не собирался отказываться. Она хочет, чтобы я поговорил с нашей дочерью, и я не могу сказать ей нет.

Я откашлялся и наклонился ближе к животу Харлоу.

— Ну как тебе там? — спросил я, потом поднял голову и увидел очень веселое лицо Харлоу.

— Мне кажется, что тебе нужно вести себя активнее, чтобы получить побольше пространства. — Харлоу все еще выжидающе смотрела на меня.

Она хочет, чтобы я сказал ребенку, что люблю ее. Если я скажу это вслух, то это станет реальным. Все дело в том, что если это станет реальным, то я в очередной раз стану уязвимым. Как я тогда смогу обезопасить и ее тоже? Что, если мне придется сделать это в одиночку? Закрыв глаза, я оттолкнул от себя эту мысль. Я не буду думать об этом. Я отказываюсь.

— Я люблю тебя, Лила Кейт. Я не могу дождаться момента, когда смогу увидеть тебя спящей в объятиях матери. Если тебе повезет, то ты будешь выглядеть также, как она.

Я сказал это. Именно то, что думаю. То, что чувствую. Я полностью раскрылся перед ней.

— Я надеюсь, что она будет похожа на тебя, — сказала Харлоу, взяв мое лицо в ладони. — Ты хорошенький.

Я опустил свой рот к ее и прошептал, прежде чем захватить ее сладкие губы:

— Никто не может быть прекраснее, чем ты.

Харлоу подняла мыльную, мокрую руку, обернула ее вокруг моей шеи и углубила поцелуй, а я окунулся в теплый шелк ее прикосновений. Она может сделать любой поцелуй лучше. Страх и беспокойство исчезают, когда она рядом со мной.

— Поплавай со мной, — сказала она и начала дергать пуговицы на моей рубашке. Я не стал спорить. Я снял с себя рубашку, затем избавился от моих джинсов и боксеров перед тем, как сесть за ее спину. Она повернулась, чтобы оседлать меня, и ее большая грудь была вся в пузырьках. Это самая полезная вещь в ванной. По крайней мере, для мужчин. Я положил руки на ее грудь в тот момент, когда она начала опускаться на мою жесткую длину. Когда она полностью похоронила меня внутри себя, она выгнула спину, в результате чего эти фантастические игрушки стали раскачиваться.

— Ты все контролируешь, сладкая девочка. Возьми его так, как хочешь, — сказал я ей, наслаждаясь красивым видом.

Она откинулась назад и положила руки на мои ноги. Я и не мог просить о лучшем положении. Тогда она начала медленно подпрыгивать на мне вверх и вниз. Я хотел, чтобы мои руки схватили ее полные груди, но тогда она, возможно, прекратит эти гипнотические движения, поэтому я взял ее за талию и помог ей продолжить поездку на мне.

— Я могу смотреть на этисиськи весь проклятый день, — сказал я, когда она стонала и опускалась на мне сильнее. Неспособный противостоять этому больше, я протянулся и сжал их, чувствуя твердость ее сосков против моих ладоней. Она выкрикнула мое имя, и это сделало меня еще более сумасшедшим.

— Скачи на нем, милашка. Покажи мне, что заставляет тебя чувствовать себя хорошо. Эта горячая маленькая киска — моя чертова нирвана. Ты знаешь, что когда я так поглощен тобой, я больше не вижу ничего и никого. Только тебя.

Только тебя.

— О Боже, я собираюсь кончить. Продолжай говорить скверности, — она задыхалась, когда она потянулась вверх и накрыла мои руки своими.

— Насквозь промокшая киска раздута и возбуждена все проклятое время. Я хочу просунуть пальцы в крошечные трусики и играть с ней каждый раз, когда я смотрю на тебя. Пробовать тебя и чувствовать твой запах. Ты пахнешь так невероятно сладко. — Мой грязный разговор привел ее к краю.