Она говорила очень медленно, и я поняла, что она говорит правду. Я также знала, что она поймёт мой выбор.

— Но Раш не одобрил бы этого, — добавила она.

Эмоции в моей голове не давали сказать спокойно.

— Да. Я не думаю. Я, э-э, мне нужно идти. Я поговорю с тобой позже.

Я не ждала, когда она ответит мне, чтобы закончить разговор, и положила телефон на колени, закрыла глаза руками и заплакала. Я рыдала из-за того, что не смогу участвовать в жизни своего ребёнка, и в жизни Гранта, в которой меня больше не будет.

Я плакала, пока все слёзы не высохли. Я не могла жаловаться. Тогда я закрыла живот руками и сидела, пока ветер сушил слёзы на моём лице. Настало время найти в себе силы, чтобы сделать это. Если бы я сказала, что не боюсь смерти, то солгала бы. Я в ужасе от этой мысли, но я сделаю это для того, чтобы мой ребёнок жил. Эта жизнь — часть меня и того человека, которого я полюбила. Единственный человек, которого я люблю. До того, как я встретила Гранта, я не знала, каково это — полностью отдаться любви. Я видела другие пары, и мечтала о том дне, когда какой-нибудь человек будет смотреть на меня с преданностью и обожанием в глазах. Я представляла себе, как пойду по проходу к человеку, который любит и смотрит только на меня.

Человек, который будет любить меня, несмотря на мою неловкость. Человек, который полюбит меня и мое несовершенное сердце. На мгновение я поверила, чтонашла его, что… Мои мысли были прерваны красным Доджем Мэриэнн, который спускался по гравийной дороге, которая вела из белого дома к избушке Мейса. Мэриэнн не приезжала к нам несколько дней. Майор был хорошим отвлечением для нее. Я знала, что скоро будет моя встреча с врачом. Они хотели, чтобы мы встречались каждую неделю, так как у меня был большой риск. Но я не была уверена, в какой именно день он должен прийти в следующий раз. Вместо того, чтобы ходить на обед в дом, я оставалась здесь последние два дня. Одна. Я хотела побыть в одиночестве. Еще я хотела дать им времяпоговорить с Майором о семье. Я знала, что им не очень удобно обсуждать это при мне. Я не их семья.

Единственной проблемой было то, что мне нечем было заняться. Я витала в своих мыслях. Машина качнулась, когда она спрыгнула. Она была естественно красива. Я никогда не видела фермерш, которые выглядели бы, как Мэриэнн. Высокая, стройная, в удобных джинсах, ковбойских сапогах и клетчатой рубашке с пуговицами, завязанной на талии.

Ковбойская шляпа на голове — финальный штрих. Она была не женская и довольно старая. Она поднялась по ступенькам, повернулась и, нахмурившись, посмотрела на меня по-матерински. Хотя матери у меня никогда не было.

— Ты хочешь заставить меня волноваться, девочка? — спросила она, внимательно изучая меня.

Я покачала головой.

— Нет, мне очень жаль. Я просто была не голодна и хотела побыть одна.

Она ещё больше нахмурилась.

— Ты плакала, как я вижу. Это плохо для твоего сердца и для твоего ребёнка, ты должна перестать делать это. Если ты плачешь из-за того парня, Картера, то позвони ему. Поговори с ним. Ты должна собрать всю свою силу воли, чтобы сделать это. Если ты волнуешься, то готова отказаться от всего.

Я не думала об этом. Но сказать Гранту — значит перестать защищать его.

— Он будет в ужасе. Я пытаюсь спасти его от этого. Самый большой страх его жизни — потерять того, кого он любит.

Мэриэнн положила руки на бедра и закатила глаза.

— Разве этот мальчик такой слабак, что не сможет справиться с жизнью? Если он настоящий мужчина, то будет с тобой. Если он не может сделать этого сейчас, то он не достоин твоего времени.

Она не знает, как был сломлен Грант, когда узнал о моём сердце. Он был замечательным человеком, который доверял мне. Я не сказала ему, чтобы не причинить боль. Если бы я сказала ему о своём сердце в тот день, когда он пришел ко мне в комнату с китайской едой, то он бы не рискнул.

Он был бы в безопасности. Я не узнала бы, каково это, когда он прикасается ко мне, но он был бы в безопасности. Его сердце было бы в безопасности. Я эгоистично сделала выбор за него.

— Он заслуживает большего, — сказала я ей. Это все, что я могла сказать.

— К черту все это. Если он получил свою любовь, то он выиграл в лотерею. Ты слышишь меня? Он — счастливчик. Больше ничего не имеет значения. Ты красивая, умная, любящая, чистая женщина, которая освещает все вокруг себя.

Улыбка коснулась моих губ.

— Спасибо.

Мэриэнн любила меня, как мать.

Повзрослев, я поняла, какой вклад она внесла в мою жизнь, хотя иногда я думала, какой бы она была при других обстоятельствах.

До недавнего времени, я думала, что моя мама умерла в результате несчастного случая. Несколько месяцев назад я узнала, что она живет в больнице в Лос-Анджелесе, хотя не может мыслить и у неё отсутствуют основные функции организма. Когда СМИ узнали обо всем, они также нашли и меня, и это объясняет, почему моё лицо было во всех телевизорах Америки.