Она вздохнула и ее взгляд вернулся на сцену.
– Я все испортила. Прости. Ты сможешь пойти и все уладить между вами, чтобы вы вновь вышли на сцену?

Ее опечаленный вид означал, что я не смогу никуда уйти. Мне ничего не хотелось больше, чем отвезти ее назад домой и держать всю ночь в своих объятиях. Но она действительно была расстроена из-за всего этого. Я повел себя черезчур импульсивно. Она сидела здесь, устремив взгляд в пол с печальным и потерянным выражением лица, и я не мог больше ни о чем думать. Я должен был подойти к ней.

– Я найду Грина и мы вернемся на сцену. Но ты должна мне пообещать, что ты больше не будешь пытаться меня защитить. Я забочусь о тебе. А не наоборот, - сказал я ей.

Она протянула руку и дотронулась до моего лица.
– Тогда кто позаботится о тебе?

Никого никогда не волновало это прежде. Но я не собирался ей этого говорить.
– Ты, целая и невридимая в моих руках - это все, что мне нужно. Договорились?

Она нахмурилась и убрала в сторону взгляд.
– Я не согласна с этим, - произнесла она.

Господи, какая же она милая. Я поцеловал ее голову.
– Пойдем со мной, найдем ребят, - сказал я ей, и встал, потянув ее за собой.

– Ты же ничего не сделаешь Грину?
– сказала она с надеждой.

– Нет.
– До тех пор, пока ты не ляжешь спать. А потом я надеру ему зад.

***

Выражение их лиц было бесценно, когда Блайт извинилась перед Грином и объяснила, что она просто пыталась помешать ему меня ударить. Грин выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Он был так расстроен тем, что причинил ей боль. Если бы я не обнимал ее, когда она боролась за каждый глоток воздуха, то тогда возможно это было бы достаточным для него наказанием. Но я не почувствую себя лучше, пока не покалечу какую-нибудь часть его тела. Желательно ту, которую не увидит Блайт. Мне стоит быть осторожным с его лицом. Она этого не поймет.

Когда мы вернулись на сцену Грин прошептал.
– Я бы никогда не ударил ее нарочно.

Я кивнул, но ничего не ответил.

– Это ведь еще не конец, да?
– спросил он.

Он знал меня гораздо лучше.

– Ты сделал ей больно. Она на хрен защищала меня. Так как ты думаешь?

Грин склонил голову и его болезненное выражение лица заставило меня почувствовать себя лучше. Но он по-прежнему понятия не имел, через что мне пришлось пройти, видя ее такой. Да еще и тот факт, что она защищала меня и пострадала из-за этого. Мне нужно было кого-нибудь ударить и первым на очереди был Грин.

Мэтти подошел к микрофону, зная что мне и Грину нужно время, чтобы свыкнуться с тем, что только что произошло, прежде чем мы будем готовы развлекать толпу.

Девушки, выкрикивающие мое имя и бросающие свои трусики и записки с их номерами телефонов обычно справились бы с этой задачей. Но сегодня мне стоит воздержаться от принятия их внимания, так как я знал, что Блайт увидит все это.

Она слышала это. Когда я обернулся за кулисы и она сидела, потерянная в собственных мыслях, я запереживал, что она услышала что-то или увидела то, что ее расстроило. Единственное о чем я мог думать, это подойти к ней и убедить ее в обратном. Я повернулся к ней и она улыбнулась мне. Воодушевленный блеск в ее глазах - это все, что мне было нужно. Я хотел развлекать ее. Я хотел, чтобы она наслаждалась, глядя на меня. Я подавил ту ярость, бушующую внутри меня и сосредоточился на этой сладкой улыбке.

Когда мы закончили песню и Мэтти понял, что уже прошло достаточно времени, чтобы я успел успокоиться, я повернулся к группе и кивнул. Они знали, что это означало, что настало время исполнить новую песню. Ту, которую я начал писать, когда Блайт вошла в мою жизнь. Она была тяжелой и отражала всю действительность. Фанатам она понравится и каждый раз, когда я ее пою, единственное, что я вижу перед собой - это лицо Блайт. Она вдохновила меня на нее, даже если я собирался изменить горькие факты моей жизни в песне. Она все изменила.

Я всегда был зависим -

Возьму немного, а потом захочу большего.

Для меня слышать нет это нормально.

Они называют это помешательством, но я знаю, что это нечто большее.

Я знаю, что они говорят тебе, держаться подальше от дьявола,

Но, детка, подойти ближе, открой мою дверь.

Я повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. Ее глаза мерцали от чего-то, я не мог понять от чего именно, но черт возьми, я чувствовал, что она полностью принадлежит мне.

Они говорят, что я не для тебя.

Они говорят, что я не подхожу для такого невинного создания и что я просто сожгу тебя своим пламенем.

Но теперь я зависим и ничто не может это изменить.

Я может быть и плох для тебя, но ты должна познать этот урок.

Обвиняй меня в сумасшествии или желании обладать тобой.

Я все это слышал прежде, но не так как сейчас.

Я бы сказал тебе не бояться, но тогда я буду лгуном.

Ты потеряла свою свободу воли после нашего первого поцелуя.

Я знаю, что они говорят тебе держаться подальше от дьявола.