Блайт крепко сжала ноги вокруг меня и я направился к кровати. Я заправил ее сегодня, в попытке убить время до ее прихода домой. Я не привык переживать такое трудное время в поисках способа проводить дни. Но сейчас, все, чего мне хотелось - это она, и поэтому все остальное казалось не важным.

Я опустился на кровать, держа ее в своих объятиях, а затем перевернулся на спину, пока она ласкала меня своими ногами, а ее губы вновь накрыли мои. Черт, это как раз то, в чем я так нуждался весь день. Я не хотел никуда идти сегодня вечером. Мне просто хотелось этого.

Руки Блайт потянули мою рубашку. Я приподнялся с кровати и воспользовался свободной рукой, чтобы стянуть рубашку через голову. Обе ее руки тут же легли мне на живот. Ее короткие идеальные ноготки с маникюром заставили мое тело дрожать, когда она провела ими по моей коже. Когда ее большие пальцы начали ласкать мои соски, я зарычал и все мое самообладание рухнуло. Я хотел позволить ей немного поиграть, но черт возьми, мне было необходимо снять с нее рубашку.

Я начал расстегивать пуговицы на ее блузке, изо всех сил стараясь не разорвать ее. Ее грудь быстро вздымалась вверх вниз от моих прикосновений и я улыбнулся у ее рта, вспоминая насколько чувствительна ее грудь. Она несколько раз испытывала оргазм лишь от того, что я накрывал ртом ее соски. Я хотел сделать это снова, но не сегодня.

Я пробовал вкус ее киски, облизав однажды ночью свои пальцы и теперь мне хотелось вкусить ее полностью. Всю прошлую неделю я немного ограничивал наши сексуальные игры. Но теперь пришло время оказаться моей голове меж ее ног.

Когда я расправился с последней пуговицей, я стянул блузку вниз по ее рукам и занялся расправой с лифчиком. Блайт плечами избавилась от обоих, в то время как я оторвал свои губы от ее и обхватил ладонями ее грудь с изумлением их рассматривая.
– Я действительно чертовски их обожаю, - сказал я ей.

Ее глаза засияли от удовольствия как и всегда, когда я делал ей какие-нибудь комплименты. Казалось, будто бы она в них нуждается, но не ожидает их услышать. Что еще больше сподвигало меня на их озвучивание. Она наклонилась и ее грудь приникла ко мне, а ее губы вновь накрыли мои.
– А мне нравится этот пирсинг в твоем языке, - прошептала она у моих губ.

– Я знаю, - ответил я, не удержавшись от улыбки. Она достаточно очевидно демонстрировала то, что не равнодушна к этому пирсингу. Это заставляло меня сожалеть о том, что я убрал пирсинг со своих сосков. Ей бы это понравилось и я бы позволил ей с ним поиграть. Но у меня больше не было такого пирсинга, которого бы она не видела. Трепет от того, что ее так вохищал мой пирсинг, заставил пульсировать во мне кровь и убил все мое терпение.

Схватив за талию, я перевернул ее на спину и начал расстегивать ее джинсы.
– Я хочу избавиться от них, - сказал я ей, боясь дать ей лишнюю секунду, чтобы она смогла сказать нет. Когда она приподняла бедра так, что я смог стянуть вниз джинсы, облегчение практически накрыло меня с головой.

Простые белые шелковые трусики никогда еще не выглядели столь сексуально. Проведя руками вниз по ее ногам, я наслаждался моментом, боготворя каждую сладкую частичку ее нетронутого тела. Только я. Никто больше не видел ее такой. Только я. Черт, мне хотелось бить себя в грудь и кричать. У меня еще никогда не было девственницы, и я был чертовски уверен, что еще не был ни с кем столь невинным.

– Снимай свои, - прошептала она. Ее взгляд был сосредоточен на пуговице моих джинс. Каждый ее короткий быстрый вздох, полный желания, совершал безумные вещи с ее грудью. Я разрывался между тем, чтобы воспользоваться мгновением и начать раздеваться, наблюдая за ней, и тем, чтобы накрыть ртом ее твердые сосочки.

Я начал действовать медленно, но огонь в ее глазах прогнал прочь все мои благие намерения. Мои джинсы слетели с меня одним быстрым движением, а затем я вновь возвысился над ней. Я впитывал в себя ощущение ее шелковой кожи. Проложив дорожку из поцелуев вниз по ее шее, я вдыхал ее аромат. Это только лишь усилило мое головокружение.

– Любимая, если ты хочешь, чтобы я остановился, то тебе необходимо сказать мне об этом сейчас.
– Мой голос больше походил на рык. Вместо того, чтобы испугаться, она задрожала и еще крепче прижалась ко мне.

– Не останавливайся. Пожалуйста, Крит, не останавливайся, - умоляла она.

Это все, что мне нужно было услышать. Я проследовал вниз к ее животу, покрывая поцелуями ее тело. Я провел языком у ее ребер, а затем начал рисовать круги у ее пупка, прежде чем проложить поцелуи к кружевному краю ее трусиков. Она беспокойно шевелила бедрами и я почувствовал запах ее возбуждения.

Я не мог здраво мыслить, чтобы снять с нее трусики и наслаждаться тем, как они медленно скользят вниз по ее ногам. Я разорвал их словно животное и отбросил на пол. У меня была единственная цель, и раскрыв ее ноги и прижав их обоими руками у внутренней стороны ее бедер, я вкусил то, что ранее лишь немного дразнило меня.

Первое движение моего языка было прямо по центру у ее входа, а затем я начал рисовать круги у ее набухшего клитора. Блайт выкрикивала мое имя и ее тело так сильно вжималось в кровать, что мне пришлось схватить ее руками за талию и удерживать на месте.