Он сделал шаг мне навстречу, и я отступила. Я не хотела, чтобы он приближался.
– Я никогда ее не любил. Я говорил тебе об этом. Мы поругались и я сломался. Она ничего для меня не значит. Для меня есть только ты, Джесс.
– Эти слова были мне знакомы. Слова, на которые я купилась после рождения его ребенка.

Я выставила вперед руку.
– Хватит. Ты слишком много выпил. Это бесполезно и ты знаешь. Я прощала тебя снова и снова. Даже после того, как у тебя появился ребенок, я простила тебя. Мы пытались, но ты по-прежнему не смог удержать свой член у себя в штанах. Ты вешал мне лапшу на уши, говоря, что ты болен. Но в это время ты ошивался с очередной шлюхой. С меня хватит. Я это пережила. Пережила тебя. А теперь иди домой.

Хэнк прорычал и провел рукой по волосам, прежде чем ударить кулаком по стене.
– Нет! Не говори такое дерьмо. Это не конец. Этому никогда не придет конец. Я обожаю тебя, Джесс. Ты знаешь это. Черт, детка, я боготворю тебя с тех пор, когда мы были еще детьми. Я совершил ошибку и я сожалею. Я даже понимаю, почему ты вышибла все дерьмо из моего грузовика.

– Ошибку? Ты совершил тысячи чертовых ошибок. С меня хватит. Иди, боготвори кого-нибудь другого. И я и пальцем не прикоснулась к твоему чертову грузовику, - прокричала я и оттолкнула его назад, но недостаточно сильно. Он по-прежнему находился в моем доме.

Слезы засияли в его налитых кровью глазах.
– Я хотел, чтобы ты вышла за меня замуж. Ты бы этого не сделала. Я обезумел и повел себя импульсивно. Ты знаешь, что я это сделал, но ты меня к этому подтолкнула. Почему ты не хотела выйти за меня замуж, Джесс? Я люблю тебя. Ты моя. Всегда была моей.

Я была его однажды. И когда он умолял меня простить его, я сломалась. Те дни прошли. В последний раз во мне что-то сотряснулось. Я больше его не любила. И он это лишний раз доказал.

– Хэнк, - сказала я, делая шаг ему навстречу и обхватив его лицо руками.
– Все кончено. С нами все кончено. Я заслуживаю большего, нежели ты хочешь мне дать. Я хочу большего.

Хэнк поднял руку, схватил меня за запястье и сжал его.
– Я на хрен не позволю тебе уйти. Ничего не кончено и никогда не будет.

Ярость в его глазах предупредила меня о том, что я зала слишком далеко. Обычно я была более осторожна с нравом Хэнка. Я знала, что он по-прежнему был в бешенстве из-за своего грузовика, но временами Хэнк был нестабилен, и в те моменты, когда он хотел меня вернуть, он мог легко обо всем забыть.

– Успокойся, я просто напоминаю тебе, как сейчас обстоят дела, - сказала я успокаивающим тоном. Меня на самом деле не прельщала мысль о том, чтобы всю следующую неделю объяснять всем, откуда у меня фингал.

Хэнк ослабил свою хватку и прижал меня к своей груди. Я позволила ему.
– Позволь мне сегодня остаться с тобой. Ты мне нужна, детка, - прошептал он мне в волосы.

– Мама использует тебя как грушу для битья, и ты это знаешь. Иди домой, Хэнк.
– Я не стала напоминать ему, что мы уже больше никогда не будем спать вместе.

– Никто не оказывает на меня такое влияние, как ты. Я чувствую себя таким одиноким. Только ты меня понимаешь, - сказал он, проведя рукой вниз по моим волосам, будто бы меня стоит утешать, а не его.

Когда-то такие слова растопили бы мое сердце. Татуировка в виде цепи вокруг его руки прерывалась именем Джесс, которое и соединяло два прерванных звена. Я плакала весь день, когда он ее сделал, потому что думала, что то, что он увековечил мое имя на своем теле, означает, что мы будем вместе всегда. Я была так глупа. Он изменил мне две недели спустя с девчонкой, которая сейчас была матерью его ребенка.

– Теперь это не моя забота, держать тебя, чтобы ты не распался на части, - сказала я ему, и его руки только крепче сжались вокруг меня.

– Я облажался, детка. Ты это знаешь. Ты знаешь почему. Но ты всегда понимала меня и прощала. Почему же ты перестала меня прощать?
– Его эмоции разрезали мне сердце. Я помнила того мальчишку, которого избивали бесчисленные любовники матери и он находился в беде, так как умолял, чтобы кому-нибудь было небезразлично. Но тот мальчишка уже в прошлом. Мужчина, которым он стал, не знает, как ценить что-то или кого-то.

– Ты разбивал мне сердце слишком много раз, - честно ответила я.

– НЕТ! Черт, НЕТ! Я не смирюсь с этим. Ты и я, мы вечны. Ты и я, - под конец он начал рыдать.

Видеть то, как шести футовый, мускулистый, суровый Хэнк плачет, всегда было моей погибелью. Я не могла это выносить, когда маленький мальчик внутри него проявлялся наружу. Я похлопала его по спине.
– Пусти меня и я позволю тебе лечь спать на диване.

– Я хочу спать с тобой, - сказал он, его голос был таким сломленным.

– Нет. Ты спишь на диване, или ты уходишь.
– Здесь я играю с огнем. Если его пыл недостаточно угас, он может вновь разыграться с полной силой.

– Я просто хочу быть рядом с тобой. Держать тебя в своих объятиях - это так хорошо.
– И снова, это были те слова, на которые я когда-то была слаба.