– ДЖЕСС!
– прорычал знакомый голос Хэнка. Развернувшись, я его не увидела, но я слышала, как он бежит в лесу позади меня. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Он побежал за мной. Как он смог так быстро обнаружить? Запаниковав, я осмотрелась вокруг, в поисках места, где я смогла бы от него спрятаться. Ничего не было, кроме дороги, уходящей на километры вдаль. Ни домов, ничего.

Из-за поворота показался свет фар, и я совершила единственный поступок, который смог прийти мне в голову: я выбежала на середину дороги и начала размахивать руками, по-прежнему держа в них биту Рока.

Машина начала замедляться и резанула ярким светом. Слава Богу.

Погоди... это был Порше? Какого черта?

ДЖЕЙСОН

Все, что я мог разглядеть, это девушку, одетую в облегающую черную одежду, со светлыми волосами, и она стояла посреди дороги... держа в руках бейсбольную биту. Такое дерьмо может произойти только в Алабаме. Успев затормозить, прежде чем я мог бы сбить ее, я наблюдал, как она подбежала к пассажирской двери и постучала. Дикий, полный тревоги взгляд ее глаз должен был насторожить меня, если бы они не были такими яркими, кристально голубыми с густыми черными ресницами. Я нажал кнопку, отпирающую двери, и она распахнула дверь и забралась внутрь.

– Поехали! Поехали! Поехали!
– скомандовала она. Она даже не взглянула в мою сторону. Ее взгляд был сосредоточен на чем-то снаружи. Я обратил свое внимание на обочину дороги, куда она так пристально смотрела. Там ничего не было... Затем какой-то парень выбежал из леса с озлобленным выражением лица, и я все понял. Не удивительно, что она была напугана. Парень был огромен и выглядел так, словно был готов кого-то убить.

Я переключил скорость и стартанул прежде, чем он приблизился ближе.

– Боже мой, благодарю тебя. Это было так близко.- Она испустила вздох облегчения и положила голову на подголовник.

– Я должен отвезти тебя в милицию?
– спросил я, глазея на нее. Он напал на нее, прежде чем она высвободилась?

– Определенно нет. Они наверняка будут искать меня через десять минут. Мне нужно, чтобы ты отвез меня домой. Мама прикроет меня, но я должна попасть туда побыстрее.

Они будут искать ее? Ее мама прикроет ее? Что?

– Не похоже, что у него есть какие-либо доказательства. Единственное, что я выронила, это лыжная маска - дешевка, купленная в Гудвиле на Хэллоуин несколько лет назад. Он никак не сможет доказать, что она моя.

Я притормозил, когда ее слова начали доходить до моего сознания. Я только что не спас девушку от нападения. Если я правильно понял всю эту болтовню, я только что стал водителем машины, оказавшей помощь в побеге.

– Почему ты остановился? Мне нужно добраться до моей мамы немедленно. Она всего лишь в двух милях отсюда. Езжай до трассы 34, а затем направо. Потом проедь около три-четвертых мили до Оранж стрит и сверни налево. Мой дом третий справа.

Покачав головой, я свернул на обочину.
– Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь мне, от чего я помогаю тебе сбежать.
– Я посмотрел вниз на ее бейсбольную биту, зажатую между ее ног, а затем вновь обратил взгляд на ее лицо. Даже в темноте я мог разглядеть, что она была одной из тех нелепо роскошных южных блондинок. Будто бы на юге был особый ингредиент, позволяющий воспитывать их таким образом.

Она разочаровано вздохнула и быстро заморгала, заставляя слезы заполнить ее глаза. Она была хороша. Действительно хороша. Я почти поверил этим милым слезам.

– Это очень длинная история. К тому времени, как я все объясню, нас вскоре всего поймают и мне придется провести ночь в тюрьме. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, просто подвези меня к моему дому. Мы находимся так близко, - умоляюще произнесла она. Да, она была главной красавицей. Плохая новость - девчонка была плохишом.

– Скажи мне одно: почему у тебя бейсбольная бита?
– Я было нужно что-то. Если она бросила там кого-то без сознания, тогда я не мог помочь ей уйти. Они могут быть ранены или убиты.

Она провела рукой по волосам и проворчала.
– Ладно, ладно, хорошо. Но пойми, что он это заслужил.

Дерьмо. Она вырубила кого-то.

– Я разбила все окна в грузовике моего бывшего.

– Что ты сделала?- Я не слышал ее правильно. Этого не происходило в реальной жизни. Кантри песни - да. В реальной жизни - ни в коем случае.

– Он лживый ублюдок. Он это заслужил. Он причинил мне боль, а я причинила боль ему. Теперь, пожалуйста, поверь мне и увези меня отсюда.

Я рассмеялся. Я ничего не мог поделать. Это была самая смешная чертова вещь, которую я когда-либо слышал.

– Почему ты смеешься?
– спросила она.

Я отрицательно покачал головой и выехал обратно на дорогу.
– Потому что это не то, что я ожидал услышать.

– А чего ты ожидал от меня услышать? У меня бита.

Мельком посмотрев на нее, я усмехнулся.
– Я подумал, что ты вырубила кого-то битой.

Ее глаза широко раскрылись, а затем она рассмеялась.
– Я бы никого не вырубила! Это сумасшествие.

Я хотел подчеркнуть, что битье окон грузовика бывшего парня и затем бегство ночью через лес спасаясь, было сумасшествием. Но я этого не сделал. Я был уверен, она бы не согласилась.