Она с легкостью пошла со мной.
– Что ты будешь пить?
– спросил ее я.

Она взглянула на бармена.
– У вас есть виски?
– с надеждой спросила она.

– Чистый?
– спросил парень, улыбаясь ей, словно идиот.

– Пожалуйста, мне это необходимо, - ответила она.

Он налил ей больше нормы и подтолкнул стакан к ней. Даже чертова прислуга пялится на нее.
– Не могу поверить, что ты пьешь виски, - сказал я.

Она замерла, поднеся край стакана ко рту, и улыбнулась мне.
– Да, а я не знаю, чего еще ты от меня ожидал. Я не одна из них, - сказала она, указав стаканом на толпу.
– Моя мама не наследница миллионного фонда. Она стриптизерша.

Я слышал, как кто-то усмехнулся около меня, без сомнения из-за ее высказывания. Она сделала такой большой глоток виски, какой я впервые видел, чтобы кто-либо делал.

– Ее мать стриптизерша?
– спросил Хэнсли, глядя на нее, открыв рот от удивления. Джесс и так уже привлекла к себе достаточно внимания, а эта информация разнесется по комнате со скоростью огня.

– Заткнись, - ответил я и потянулся за своим напитком, испытывая нужду заслонить ее и защитить от этих похотливых мужиков, которые начнут вести себя еще хуже, узнав о профессии ее мамы.

– Не могу поверить, что ты это сказала, - тихо произнес я ей, отводя ее от бара.

– Почему? Они больше никогда не увидят меня, и они все будут говорить о тебе, как о засранце, который притащил дочь стриптизерши без нижнего белья на одну из их нахальных вечеринок. И могу тебя заверить, что та, в которой я должна была взбудоражить чувство ревности, она на это повелась. За считанные секунды она окажется в твоих объятиях. Просто избавься сначала от меня.

О чем на хрен она говорит? Кого ревновать? Неужели кто-то рассказал ей обо мне и Джоанне? Эти отношения существовали только в воображении Джо. Единственное, что на с ней связывало, это секс, который случился несколько месяцев назад.
– О чем ты говоришь?
– спросил ее я.

Она сделала еще один большой глоток.
– Я говорю о том, зачем ты притащил меня сюда. Я не могла понять, почему ты захотел взять меня в роли своей спутницы, когда у тебя был выбор и получше. А теперь поняла. Я плохая девочка из плохой компании, и это поможет тебе вызвать ревность у твоей бывшей девушки.

И это то, о чем она подумала? Дерьмо. Конечно же, это так. Та незащищенность, которую она так старательно прятала, вновь проявилась наружу. Ее так много использовали в ее жизни, что она этого ожидала. Я просто хотел провести с ней время и показать ей совсем другое отношение. Но в итоге я повел себя с ней так, как она этого ожидала.

Я схватил ее стакан и поставил его на скользящий мимо поднос, а затем повел ее к двери. Я позвоню позже и извинюсь за свой уход. Прямо сейчас я выведу Джесс отсюда, и мы поговорим.

– Куда мы идем?
– спросила она, когда я вывел ее за дверь и направился к лифту.

– Мы уходим, - ответил я.

– Почему?

– Потому что мне нужно остаться с тобой наедине и объяснить, как сильно ты ошибаешься.

Она замерла.
– Если под этим подразумевается секс, то мы больше этим не занимаемся.

Я начал что-то отвечать, как двери лифта открылись и я смотрел на ее зад, когда она входила внутрь. Одна мысль о ее обнаженном теле под этим шелком сводила меня с ума.

Когда двери лифта закрылись, я прижал ее к стене, чтобы она смогла почувствовать, как сильно она меня заводит.
– Никаких трусиков, Джесс. Никаких на хрен трусиков. И не говори мне, что у нас больше не будет секса.

Она открыла рот, но тут двери лифта открылись, и я взял ее за руку и повел к выходу. Я забыл позвонить водителю. Я написал ему сообщение, а затем завел Джесс в темный угол вестибюля.

– Я не приводил тебя сюда, чтобы вызвать в ком-то ревность. Я привел тебя, потому что мне нравится проводить с тобой время, - сказал я ей.

Она закусила нижнюю губу, и я завороженно наблюдал, как она медленно ее отпускает.
– Но теперь ты хочешь дистанции, - сказала она, тяжело дыша.

– Это не может случиться. Мы. Из этого ничего не выйдет. У меня нет времени. Но это не значит, что я не хочу тебя, - сказал я ей, проведя рукой вниз по ее бедру, и, наконец, прикоснувшись к ее шелковистому обнаженному заду.
– Черт, - прошептал я.

– Не надо. Пожалуйста. Если мы не можем... Если все это закончится, когда мы вернемся домой, тогда не надо.
– Ее грудь так быстро вздымалась вверх и вниз, что я был уверен, она вот-вот выпадет из платья. Если бы она только дождалась, когда мы сядем в лимузин, я бы уделил этим сладким соскам все свое внимание.

– Но я хочу тебя. Чертовски сильно, - прошептал я, прежде чем склонить голову и закусить ее губу, медленно посасывая. Женщины платят тысячи долларов, чтобы сделать свои губы такими пухлыми. Я не мог ими насытиться.