– Правильно, давай к Саперу! – согласился Оловянный.

– Только пусть он мне сметаны с творогом достанет, – попросил Абрикос. – Я на мясо смотреть не могу.

Но до шашлыка дело не дошло. Усталость была настолько сильной, что, наскоро перекусив, они легли спать. С десяток бойцов, образовав широкое кольцо, охраняли скромный домишко Сапера, внимательно контролируя все подходы к нему. В джамаате бродила тревога: похоже, что какая-то неведомая сила открыла охоту на руководителей бандподполья…

Сапер проснулся первым. Ему не терпелось разобраться с незнакомой гильзой, и он пошёл в сарай, превращенный в мастерскую. Гильза была действительно тяжелей обычной, судя по всему, у нее были толстые стенки. Зачем? И зачем в ее дульце торчит какая-то плашка с пупырышком? Он не знал, что это пыж-толкатель, выбросивший пулю и отсекший расширившиеся газы, заперев их в гильзе, благодаря чему выстрел не сопровождался ни звуком, ни вспышкой.

Зажав гильзу в тиски, он стал круглогубцами аккуратно разгибать дульце. Стенки действительно оказались толстыми и не поддавались. Тогда он поставил на непонятную плашку гвоздь и ударил по нему молотком. Преграда упруго поддалась. Или показалось? Он наклонился и ударил сильнее. На этот раз пыж действительно слегка отошел вниз, и сжатые до давления пяти атмосфер газы рванулись через щелку наружу, угодив прямо в глаз любознательному Саперу.

Проснувшиеся и вышедшие во двор Оловянный и Абрикос услышали хлопок и душераздирающий крик из сарая. Схватившись за пистолеты, они бросились туда. Но стрелять было не в кого. Сапер лежал на полу, стонал и закрывал лицо обеими руками. Из-под ладоней текла кровь.

Село Узергиль

У каменного двухэтажного дома Насруллаевых с утра опять собирался народ. Начинался второй день свадьбы Дадаша, и он особенно торжествен, потому что вчера здесь пили и гуляли гости жениха, а сегодня привезут невесту! К девяти часам пришли человек триста – практически вся округа. При таком количестве гостей двое лишних погоды не сделают, даже если их никто не звал. Против обыкновения гладко выбритые, наряженные, пахнущие дорогими одеколонами мужчины и нарядные, обвешенные украшениями женщины неспешно заходили во двор, накрытый синим тентом. Здесь уже накрыты столы, хотя основное угощение еще готовится. Матери жениха тетушке Саиде Ахметовне Насруллаевой помогают родственники и соседи. Умар Умаров с племянником Джамалом разделывают барашков, его сыновья разжигают костры, мать Патимат Тахировна и жена Нафисат готовят хинкал и чуду, Роза и Гулизар ловко и быстро расставляют посуду… Только Фатимы здесь нет: Саида Ахметовна ее не любит.

Много всего надо наготовить на свадьбу, очень много… И предусмотреть все до мелочей: рассчитать, чтобы еды вдоволь было и напитков – водки, коньяка, вина, лимонада. Не забыть приготовить тарелку, которую невеста разобьет ногой «на счастье», и мед, которым она угостится, чтобы жизнь была сладкой, и даже младенца, обязательно мальчика, которого дадут ей в руки, чтобы рождались здоровые сыновья. Необходимо определить скорость ветра, температуру воздуха, атмосферное давление, расстояния. Предусмотрительно собрать шампуры по всему селу, чтобы с переменой свежепожаренного мяса не возникало задержек… Стулья, табуретки, вилки, ножи, тарелки, графины, стаканы, рюмки, портативная метеостанция Kestrel 2500…

Медленно тянется время. Женщины скромно собрались в углу, в тени огромной шелковицы, тихо переговариваются, смеются, прикрывая лица платками, некоторые отправились помогать хозяйке. Мужчины присели к столу, выпили, закусили слегка, поболтали. И жених, Дадаш, среди них: в новом, привезенном из Москвы (это круто!) костюме за тридцать тысяч, тончайшей батистовой рубашке и непривычном галстуке, узел которого завязал дядя Шамиль, когда-то работавший в райисполкоме, где эти удавки были обязательными… Жених немного волнуется – ну, а кто бы на его месте был совершенно спокоен? Проходя мимо, Саида Ахметовна ласково погладила его по плечу и довольно шепнула:

– Наконец-то станешь настоящим мужем… Мне эти ваши с Исраилом игры очень не нравились!

Часть мужчин опять выходит на улицу: лица покраснели, разговоры стали громче, жестикуляция интенсивней… Всматриваются вдаль: везут, наконец, невесту? Это ведь пик свадьбы, ее кульминация! Но не видно ничего: не клубится пыль, не скачут конные джигиты, не раздаются радостные выстрелы в воздух. Что-то долго, вроде давно поехали… Может, невесту никак не выкупят? Или им дорогу перегородили – плату за проезд требуют? Много свадебных обычаев в горах, очень много, не так просто привезти невесту. Ничего не поделаешь, придется ждать. Все сложности должны урегулировать представитель жениха и его друзья. А представитель Дадаша – парень отчаянный, и друзья у него как на подбор – такие же бесшабашные смельчаки. Так что привезут, никуда она не денется…

Любая свадьба – это демонстрация благосостояния и авторитетности семьи жениха. И у Дадаша все должно быть по высшему разряду – с лимузинами, голубями, фотографами, танцами живота. От небольшой площадки, к которой подъедет свадебный кортеж, во двор проложили красную ковровую дорожку. На нее должен поставить невесту отец жениха или старший мужчина в семье. У Дадаша нет отца, значит, невесту привезет его старший брат – Исраил Насруллаев. Ему можно смело доверить невесту, недаром в горах говорят: «Деверь невестке – обычный друг!» А тут друг вдобавок очень авторитетный человек – амир Узергильского джамаата по прозвищу Абрек. И когда невеста ступит на красный ковер, его друзья, да и все гости начнут стрелять в воздух из всего, что у них есть стреляющего, – а есть немало… Это знак того, что радостное событие свершилось – невеста входит в дом жениха! И, конечно, тут пригодится Rangemaster .338…

Подворье Насруллаевых располагается на пологом склоне, если спуститься вниз, то окажешься в распадке между двумя горными вершинами, где проходит основная дорога на равнину, а через несколько сот метров начинается следующий склон, уже нежилой и густо заросший лесом. На этом склоне и расположилась пара незваных гостей, о которых ни жених, ни невеста, ни их родственники, ни соседи – вообще никто! – не подозревают. Оба гостя – мужчины, но термин «пара» не имеет никакого отношения к разнузданной толерантности последнего времени и насаждению якобы «европейских стандартов». Это снайперская пара. Снайперы работают под номерами: «первым номером» был Сергей Ратников, «вторым» – Виктор Котин. Если конкретизировать нейтрально сухие кодовые обозначения, то «первый номер» – это истребитель, а «второй» – наблюдатель-корректировщик.