— Вы с этой проблемой сегодня — седьмая.

Претендующая на эксклюзивность хотя бы в страданиях, Томина подняла брови и обиженно спросила:

— С какой проблемой — Таиланда?

— С проблемой социального договора, моя дорогая.

И пока Галина хлопала глазами, психолог ей объяснила простую вещь: оказывается, отношения мужчины и женщины стоят на трех китах — социальном договоре, эмоциональной сфере и сексе. И если хотя бы один из китов неустойчив, рушится вся конструкция.

— С эмоциональной сферой — с чувствами то есть — у вас все в порядке, если вы полтора года вместе. С сексом, по вашим словам, проблем нет. Проблема в социальном договоре, в «уставе» ваших отношений. Не то плохо, что он летит в Таиланд, не сообщив об этом вам, а то, что за полтора года вы не обговорили ни перспективу вашего союза, ни его правила. Скажем, вас устраивают ни к чему не обязывающие отношения, при которых вы встречаетесь два раза в неделю, но при этом отдыхаете врозь и, возможно, с другими партнерами.

Галка поперхнулась водой.

— Или другой вариант: как раз такие отношения вас и не устраивают, вы хотите устойчивого союза, совместного отдыха и семью в перспективе.

— Да, семью в перспективе.

— Так поговорите об этом, задайте вопрос. Любые отношения развиваются, то есть имеют разные стадии. Судя по всему, ваш партнер не хочет их развивать — ему гораздо удобнее пребывать в начальных стадиях, где меньше ответственности и обязательств и больше личного пространства. Бессознательно, путем неприятных для вас поступков, он отношения разрывает, а затем возобновляет, снова и снова возвращаясь в начало.

— Я не могу поговорить.

— Не можете поговорить — напишите письмо, и пусть он вам ответит, тоже письменно. Довольно эффективный метод. Минуя социальный договор, который все-таки должен предварять сексуальные отношения, и спускаясь сразу на нижний уровень, уровень секса, вы сразу обрекаете себя на несоответствие ожиданий. И такие вот нервные срывы.

— И на такие вот нервные срывы, — повторила Галина еще раз, положила на лоб мокрый носовой платок и включила наш многострадальный электрический чайник. — Нет, не хочу писать письмо.

— Тогда поговори, — оторвалась от компьютера Жанна.

— Я не могу. Я сразу начинаю плакать.

— Нельзя кричать и плакать — до них так не доходит. Им нужно объяснять по буквам. Все сначала. И много раз, с повторами и иллюстрациями.

— А что писать-то?

— Все как есть. Да, искренность — твое оружие. Доверчивость и беззащитность. Ты не воюешь и не требуешь. Ты откровенно объясняешь ситуацию.

— А так неясно…

— Нет, конечно. Ну, захотел мужик один куда-то съездить и развлечься, а может, не развлечься — просто съездить, а ты в истерику, на ровном месте. Решит, что настроение плохое, критические дни, проблемы на работе.

— Ну, Жан!

— Да я серьезно. Объяснять по пунктам. До них простые вещи не доходят.

— Конкретно: что писать?

— Что, что. Что любишь, что он свет в окне, и именно поэтому такие ни к чему не обязывающие отношения тебя не устраивают. Больно тебе, понимаешь? М-м-м… Но ты не хочешь на него давить, ты хочешь ему счастья и потому предоставляешь полную свободу, так как разрыв в этом случае тебе видится единственным возможным вариантом.

— Разрыв?

— По-другому до них не доходит. Конечно, это ультиматум в бантиках и розах, и нужно быть готовой ко всему. И лучше, в самом деле, приготовиться к разрыву.

Галина вздохнула и принялась разливать чай:

— А без любви в письме нельзя?

— Нельзя. Любовь — твое оружие. Пока, увы, единственное. Отправь письмо и пропади на месяц.

— Да откуда ты знаешь? Писала?

— Это ясно как день.

— Не знаю. Вдруг я все испорчу? — опять вздохнула Галка.

— Ну, не пиши.

— А вдруг нужно писать?

— Слушайте, у меня материал в номер, я из-за вас не могу сосредоточиться! — не выдержала я и хлопнула линейкой по столу. — Помолчите с полчаса хотя бы! Одно и то же третий день, с ума можно сойти.

— А человек важнее материала, — процитировала Галка мою же фразу, заимствованную из кодекса чести режиссеров документального кино, и подъехала ко мне вместе с креслом: — А ты, что бы ты сделала, Лиза?

Я собрала свои листки и как можно спокойней сказала:

— Галь, если честно, никто не знает, как и что делать — одни и те же действия могут привести к противоположному результату. Делай что чувствуешь. Или — что легче тебе. Мне всегда легче действовать.

— А мне — сидеть в засаде.

— Сиди в засаде.

— Устала, больше не могу. Нужна определенность.

— Ну, вот, внизу редакционный двор. Смотри, какая из машин проедет первой. Светлая — значит писать, темная — значит, не нужно.

— Едет красная! — закричала Жанетта.

— Ярко-красная?

— Алая «хонда».

— Если алая, значит, писать. Только вот еще что, у Арбатовой прочитала: мужчина, которого мы завоевываем и, чтобы влюбить в себя, предпринимаем усилия, на самом деле нам не нужен. Имеется в виду — не предназначен.