Сорок минут сумасшедшей гонки — и мы в небольшом поселке у гигантского забора, за которым скрывался настоящий средневековый замок. Бернаро нажал на пульт — бесшумно поднялись ворота, и мы въехали в просторный двор, где нас приветствовали два невозмутимых охранника в черном. Я поразилась обилию диковинных цветов и неизвестных растений, среди которых обнаружилась парковая скульптура — точные копии статуй из Летнего сада. Бернаро опять нажал на кнопку, и перед нами опустился мостик через ров, по которому мы зашагали к дверям.

«Какой-то людоедский замок. Или Синей Бороды», — подумала я, невольно залюбовавшись башнями, башенками, окнами, балконами и нишами в цветах.

— Чему вы улыбаетесь? — спросил Бернаро.

— Подумала, что людоедский замок.

— Да на здоровье, если вам так нравится. Третий этаж не отделан, но я думаю, это не страшно.

— Вы не спешите или нет идей?

— Я не спешу. Потому что когда дом отделан, он может поменять хозяина.

Войдя внутрь, мы оказались в полупустом круглом холле, и сразу нам навстречу вышел дворецкий — именно так следовало бы называть этого солидного невозмутимого господина. Как и положено, он ничуть не удивился моему появлению.

— Эдвард, покажите Елизавете дом, я пока займусь кухней.

Господи, точно какая-то старая Англия — Эдвард! Эдвард сдержанно поклонился и жестом пригласил куда-то направо. Пройдя довольно длинный и широкий коридор, я попала в огромную залу — именно так, по-старинному: залу. Отделана она, зала, была в стиле барокко. Голубые, бежевые и золотистые тона, гобелены и завитушки благосклонно приветствовали мой не привыкший к такому великолепию взор, застрявший на антикварной мебели. Роскошная эта гостиная соседствовала с кабинетом и библиотекой, выполненными в восточном стиле, после которых мне были представлены пышный будуар, бильярдная, классическая столовая в рубиновых тонах, зал для аудиенций (он так и сказал: «Для аудиенций»), зимняя оранжерея, несколько комнат для гостей, музей маэстро, репетиционный зал. Все это соединялось коридорами, выполняющими роль картинных галерей и выставочных помещений.

Замок Бернаро вполне тянул на небольшой петербургский дворец, и, как ни странно, прогулка по нему заметно придала мне духа. Наконец молчаливый Эдвард проводил меня в совмещенную со столовой кухню, где я с изумлением обнаружила Бернаро, который с азартом жарил на каких-то светящихся раскаленных палочках тонко нарезанное мясо.

— Садитесь, отдыхайте. Я сейчас.

Я устроилась в кресле-качалке и с любопытством наблюдала, как маг колдует над зеленью и виртуозно готовит суши. Решив ничему не удивляться, я с удовольствием рассматривала кухню, изготовленную из беленого дуба и украшенную сувенирами вроде Бабы-яги на метле и африканских масок из слоновьих бивней.

Посреди кухни стоял огромный длинный стол, оборудованный всевозможными причиндалами. Все шкафы располагались в глубоких нишах и практически сливались со стенами.

Пространство наполнялось удивительными ароматами, а Бернаро что-то смешивал в плошках, отправлял в духовку, посыпал зеленью и чем-то поливал. Наконец, все эти вкусности с помощью Эдварда были доставлены в столовую.

— Что будем пить: коньяк, белое, красное? Или шампанское?

— От коньяка я усну, шампанским — праздновать нечего, красное не люблю. Значит, белое.

— Значит коньяк. Он вас точно расслабит.

— Значит, ничего.

— Ну, извольте, раз белое — белое.

Бернаро наполнил бокалы и пристально на меня посмотрел:

— За вас! Очень рад вас приветствовать здесь. И, надеюсь, вам что-то понравится.

— Мне уже понравилось. Все.

Я попробовала суши — и они растаяли во рту, оставив легкое послевкусие моря. Добавила к мясу соус — и перед глазами запрыгали разноцветные огоньки от чего-то острого, но необычайно вкусного. Бернаро снова напол-нил бокалы и положил мне крохотные рулетики с икрой, предлагая съесть их отдельно.

— Божественно. Из чего же вы это готовите?

— В основном из того, что могу привезти из-за границы. За исключением мяса. Мясо беру в соседней деревне у знакомого мужичка.

Я попробовала непонятные овощи в специях, потом мясо, которое он жарил на тех светящихся палочках, и убедилась, что ничего вкуснее в жизни не ела.

— Да? — отозвался Бернаро. — Спасибо. Вот на пенсию выйду, открою ресторан и стану работать поваром. А теперь идемте-ка в сад, сделаем паузу.

В саду, как оказалось, уже зажглись фонари. И там был цветомузыкальный фонтан!

Я потихонечку рассматривала знаменитого иллюзиониста (и гениального кулинара!) и думала о том, что у него все-таки не совсем сценическая внешность. Чего-то в его облике явно не хватало. И я быстро поняла, чего именно: самолюбования, в разной степени присущего публичным людям, которые несут себя. Это безусловно говорило в его пользу. Но делать выводы было пока рано, а я уже подпала под его обаяние. Права, права Жанка: абсолютно мой тип.

— Вы говорили про дело, Артур, — попыталась я стряхнуть эти чары.