– Моли Святого Георгия, чтобы битвы не было, - отозвался Томас.

– Мы должны их разбить!
– бодро заявил Раймер, и Томас вспомнил Креси, кровь на траве и стоны в ночи после битвы. Он промолчал, его мысли унеслись к Святому Жуньену.

Томас чувствовал, что они где-то неподалеку от аббатства, где захоронен святой, хотя это было предположение, вдохновленное скорее надеждой, чем фактами.

Местность менялась: холмы становились ниже и круглей, реки - шире и спокойнее, листва быстрее меняла цвет.

Всякий раз, натыкаясь на деревню или путешественника, он спрашивал направление, но обычно люди знали только как добраться до следующей деревни или, возможно, города, о котором Томас никогда не слышал, и потому он просто продолжал ехать на север.

– Мы пытаемся добраться до Пуатье?
– спросил сир Роланд на шестой день.

– Мне сказали, что принц может быть там, - ответил Томас, но это предположил сир Анри, а поскольку сир Анри знал не больше Томаса, то это в лучшем случае было смутным направлением.

– Или ты едешь туда, поскольку это около Нуайе?

– Нуайе?

– Там покоится Святой Жуньен.

– Ты бывал там?

– Только слышал, - покачал головой Роланд, - ты туда направляешься?

– Если по пути.

– Потому что тебе нужна Злоба?
– спросил Роланд почти обвиняюще.

– А она существует?

– Как я слышал, да.

– Кардинал Бессьер верит в это, - сказал Томас, - и черные доминиканцы, должно быть, тоже, а мой сеньор приказал мне найти её.

– Чтобы он мог использовать её в борьбе против Франции?
– возмущенно спросил Роланд. Может, он и присоединился к эллекенам и готов был сражаться против армии короля Иоанна, но только ради Бертийи.

В глубине души он все еще был предан Франции, а это означало, что он поступает так ради Бертийи, только ради Бертийи, потому что она попросила его это сделать, а он выполнял все ее просьбы.

Он повернулся в седле и посмотрел на нее. Она ехала с Женевьевой. Томас хотел, чтобы ни одна из них не поехала на север, но Бертийя настояла, и было невозможно отказать ей, когда жены стольких лучников и латников ехали с ними верхом.

Где-то на севере послышался раскат грома.

– Тебя беспокоит, что я найду Злобу?

– Я бы не хотел, чтобы этот меч оказался в руках врагов Франции.

– Ты бы хотел, чтобы им владела церковь?

– Он должен принадлежать ей, - ответил Роланд, но неуверенно из-за воспоминаний об отце Маршане.

– Позволь поведать тебе историю, - предложил Томас.
– Ты слыхал о Семи темных рыцарях?

– Они были избраны охранять сокровища катарских еретиков, - с неодобрением сказал Роланд.

Томас счел, что мудрее утаить, что он происходит от одного из этих темных рыцарей.

– Говорят, что они владели Святым Граалем, - вместо этого сказал он, - и я слышал, они спасли его из Монсегюра и спрятали, и не так давно другие люди отправились на его поиски.

– И я слышал то же самое.

– Но чего ты не слышал, так это того, что один из них нашел его.

– Слухи, - пренебрежительно произнес сир Роланд и перекрестился.

– Клянусь кровью Христовой, - сказал Томас, - что Грааль был найден, хотя человек, который нашел его, иногда сомневался в том, что именно он нашел.

Роланд на несколько секунд уставился на Томаса, затем увидел, что Томас говорит искренне.

– Но если он был найден, - поспешно сказал он, - почему не заключен в золотую раку, не установлен на алтарь и ему не поклоняются паломники?

– Потому что, - мрачно отозвался Томас, - человек, который нашел Грааль, спрятал его снова. Спрятал там, где его не найдут. Спрятал на дне океана. Вернул обратно Богу, потому что людям его доверить нельзя.

– В самом деле?

– Клянусь, - сказал Томас, вспоминая тот миг, когда швырнул глиняную чашу в серые морские воды и увидел всплеск, и ему показалось, что мир вдруг притих, когда Грааль исчез, лишь через несколько мгновений он услышал шум волн и гальки, которую они тащат в океан, и жалобные крики чаек. Сами небеса, подумал он, затаили дыхание.
– Клянусь тебе, - повторил он.

– А если ты найдешь Злобу, - начал Роланд, но запнулся.

– Я верну ее Богу, - произнес Томас, - потому что людям нельзя ее доверить, - он помедлил, а потом взглянул на Роланда.
– Так что да, - добавил он, - мне нужна Злоба, даже если лишь для того, чтобы ее не нашел кардинал Бессьер.

Где-то далеко на севере затрещал гром. Дождя не было, лишь темные тучи, и эллекены скакали в их сторону.

Дождь двигался на юг, оставляя за собой безоблачное небо и палящее солнце. Стояла середина сентября, а погода была как в июне.