Бородач сказал:

— Здравствуйте, — и его бегающие темные глаза оглядели сначала людей, каждого по очереди, потом грузовик и поклажу.

Отец сказал:

— Я вот спрашиваю вашу жену, нельзя ли нам здесь расположиться?

Бородач напряженно вглядывался в отца, словно тот сказал что-то очень мудреное, требующее размышления.

— Где расположиться — здесь? — спросил он.

— Да, да. Или, может, тут есть хозяин, надо сначала его повидать?

Бородач прищурил один глаз, не переставая рассматривать отца.

— Вы хотите сделать привал?

Отец потерял терпение. Седая женщина по-прежнему выглядывала из лачуги.

— О чем же я говорю, как по-вашему?

— А что ж, решили остановиться — останавливайтесь. Я вас не гоню.

Том захохотал:

— Дошло наконец-то.

Отец сдерживал себя изо всех сил:

— Я хочу знать, есть тут хозяин или нет? Надо платить или не надо?

Бородач выпятил подбородок.

— Какой хозяин? — спросил он.

Отец отвернулся.

— Ну его к черту.

Голова женщины опять нырнула в лачугу.

Бородач с угрожающим видом шагнул вперед.

— Какой хозяин? — повторил он. — Кто посмеет нас выгнать? Нет, ты скажи!

Том загородил собой отца.

— Поди-ка проспись как следует, — сказал он. Бородач открыл рот и потрогал нижнюю десну грязным пальцем. Минуту он приглядывался к Тому все так же внимательно и пытливо и вдруг круто повернулся и шмыгнул в лачугу вслед за седой женщиной.

Том посмотрел на отца.

— Что за чертовщина?

Отец пожал плечами. Он разглядывал лагерь. Перед одной из палаток стоял старый «бьюик» со снятой крышкой блока. Какой-то молодой человек притирал клапаны и поглядывал на грузовик Джоудов. Они заметили, что он посмеивается втихомолку. Когда бородач скрылся в своей лачуге, молодой человек бросил работу и подошел к Джоудам.

— Здравствуйте, — сказал он, и его голубые глаза весело блеснули. — Ну как, познакомились с нашим мэром?

— Что это с ним такое? — спросил Том.

Молодой человек хмыкнул:

— Да ничего, такой же тронутый, как мы с тобой. Может, чуть хуже.

Отец сказал:

— Я спросил его, можно ли здесь остановиться.

Молодой человек вытер замасленные ладони о брюки.

— А почему нельзя? Конечно, можно. Вы недавно здесь?

— Да, — ответил Том. — Сегодня утром приехали.

— Первый раз в Гувервиле?

— В каком Гувервиле?

— Да вот в этом самом.

— А! — сказал Том. — Мы только-только подъехали.

Уинфилд и Руфь вернулись, неся вдвоем ведро воды.

Мать сказала:

— Давайте раскладываться. Я очень устала. Может, отдохнем здесь.

Отец и дядя Джон влезли на грузовик и сняли брезент и матрацы.

Том подошел к молодому человеку и проводил его до машины, которую он чинил. Инструменты лежали у него на блоке, а на вакуумном бачке стояла желтая баночка с наждачной смесью для притирки клапанов. Том спросил:

— А что он такой чудной, этот бородач?

Молодой человек взял коловорот и снова принялся за притирку клапана к гнезду.

— Кто — мэр? А бог его знает. Наверно, очумелый.

— Очумелый?

— Его, наверно, полисмены так загоняли, что он до сих пор в себя не придет.

Том спросил:

— А зачем такого гонять?

Молодой человек отложил коловорот в сторону и посмотрел Тому прямо в глаза.

— А черт их знает, — сказал он. — Ты только что приехал. Может, тебе виднее, в чем тут дело. Одни так говорят, другие — эдак. Вот поживешь на одном месте день-другой, а потом явится шериф и погонит тебя дальше. — Он приподнял клапан и смазал гнездо.

— Да кому это нужно?

— Говорю — не знаю. Некоторые объясняют это так, будто здесь не хотят, чтобы мы участвовали в выборах, вот и гоняют нас с места на место. Другие говорят, чтобы не давать нам пособия по безработице. А третьи — чтобы мы не могли сорганизоваться. Не знаю. Я все время в дороге. Вот подожди, сам на себе это испытаешь.

— Ведь мы не бродяги, — не сдавался Том. — Мы ищем работу. Что ни предложат, за все возьмемся.

Молодой человек опустил коловорот и с удивлением посмотрел на Тома.