Шрифт:
тШШШ ШМШЖі
S««:
,'/// ,ч"Д
ЪтжМк
— Говорить можешь?—спросил вдруг турок. Спросил по-русски. Василько от неожиданности и оттого, что давно не слышал родной речи, сел на лежанку.
— Глаза широкие не делай. Давай поговорим,— и подвинул табурет ближе к лежанке.— В родные места хочешь?
— Зачем? Все одно не жилец я, хоть где. Дорогу дальнюю не вынесу.
— У нас есть время. Лечиться будем, отдыхать будем. Согласен?
— На то твоя воля... Куда ехать?
— Посылает меня султан на Дон. Дорогу я знаю плохо. Ты поедешь.
— Поверь, господин, в тех местах ни разу не был.
— А твои дружки разве не туда ушли?
— Туда. Но их, 'может, в живых нет.
— Живы. По степи, правда, разбрелись, но живы.
— Зачем тебе те людишки надобны?
— Земля, на которой они растворились,— ничья. Надо, чтобы у нее хозяин был...
Василько понимающе кивнул головой.
— Будешь жить у меня, будешь ходить вольно. Со мной разговаривать будешь. А то я ваш язык совсем забывать стал. Когда на Дон попадем, разыщем твоих людей, соберем в один кулак, ты снова их водить будешь. Куда я укажу...
— А вдруг они не захотят? Теперь они воли отведали.
— А я волю отымать не буду.
— Кто ты, хозяин? — спросил Василько.
— Зовут меня Авилляр-паша. Я великого султана Баязета советник.
И началась новая жизнь в имении Авилляра. Кормили пленника хорошо, чуть не каждый день приходил лекарь. За месяц поднялся Василько на ноги. Поставил его паша старшим надсмотрщиком над рабами, которые копались в саду и на виноградниках, дал полную волю.
Умен паша Авилляр. Цепи снял, но приковал его к себе покрепче, чем цепями. И то надо понять: убежать можно, но есть ли смысл? Поймают — по турецкому закону верная смерть. Если, даст бог, не поймают, куда податься? Чтобы доехать до Кафы, разыскать там Ольгу, надо проникнуть на корабль. А это дело немыслимое. Да и жива ли она? Можно, правда, обойти море через болгарские и романские земли и попасть в родные украинские места. Но к кому? К князю Соколецкому в ярмо?
И выходит, что самый резон ждать того времени, когда Авилляр позовет на Дон. Там найдет он ватажников, а дальше будет видно. Можно Авилляру и спину показать.
Так прошел год. Потом прошел второй. Стал Василько забывать ватагу, родные места. Одеваться стал по-турецки, по-ихнему научился говорить. И только Ольга не выходила из сердца ни на миг. Видя его тоску, Авилляр говорил:
— Женись на турчанке, дурак. Смотри, как на тебя наши девки заглядываются. Они и забыли, что ты когда-то рабом был. Ты видишь: я тебя рабом тоже не зову, атаманом зову. Денег тебе дам. Веру нашу прими —чем она твоей хуже?
Когда Василько признался, что в Кафе у него осталась жена, перестал хозяин приставать.
И только через три года на четвертый пришла, наконец, долгожданная пора. Заявился Авилляр, сказал: «Собирайся, поедем. Я Азов-крепость буду возводить, тебя на Дон провожу. Там атамана Сокола давно ждут».
И думает Василько: снова, наверное, эти же речи пойдут.
Волнуясь, не заметил, как поставили его перед султаном. Как учил Авилляр — упал Василько на колени.
— Встань, атаман,— ласково произнес Баязет,— ты теперь не раб. Паша тебя не обижает ли?
— Паша добр.
— Домой на Русь хочешь?
— Хочу.
— Но сперва надо на Дон сходить.
— Согласен. Паша говорил: крепость надо строить.
•— Нет. Это забота не твоя. Ты над своей ватагой снова стань, собери под свою руку всех людей на Дону, могучим сделайся. Говорят, ты князей не любишь?
— А за что их любить?
— Верно. Не за что. На князя Ивана войной пойдешь?
— Чего ради?
— Земля русская сейчас под пятой Орды лежит. Ни ханы, ни шязь порядка той земле дать не могут. Я хочу ее к державе своей присоединить. Поможешь?
— Много ли я один смогу? А ватага не захочет, может быть.
— Тебе они верят, я знаю. Покорим мы Русь — поставлю тебя князем. Любой город выбирай. Если ума хватит, на Москве сядешь. Говорят, у тебя в Крыму невеста осталась?
— Жена.
— Тем лучше. Возьмешь ее в Москву, богатым станешь, знатным. Моим верным слугой будешь.
— Прости, великий, за себя могу ответить. Если нужен — бери. Посылай, куда надо. А там будет видно.
— Хороший, умный ответ. Иди, пашу Авилляра слушайся. Мои слова помни.