С зубромамонта немного прибарахлился:

Подозреваю, что в названии пропущено второе слово: «быка».

Кроме того, у монстра двадцать девятого уровня оказались природные электрошокеры на кончиках рогов. Я долго орал и матерился, когда узнал об их существовании, потеряв пятнадцать единичек жизни.

Выломать и убрать в мешок их удалось лишь после полной разрядки конденсаторов. При этом меня било током не меньше десяти раз. Но зато:

На всякий случай и по причине врожденной жадности нарубил про запас два пуда мясной вырезки из мамонта. Давно шашлычков не пробовал – не из ящериц же их делать.

Воодушевленный победой над травоядным электрошокером, решил возвращаться домой напрямки, срезав угол. Каково же было мое удивление, когда выйдя из леса, я на– ткнулся на заброшенное стойбище. Впрочем, мое удивление выросло еще больше, когда над одним из чумов я заметил легкий дымок.

Боги, неужели вы смилостивились надо мной? Люди! Как я по Вас соскучился!

– Братья – а может, сестры? – я иду к вам!

На всякий случай достаю меч и щит. Все люди – братья, но некоторые братья – чужие.

Предосторожность оказалась не напрасной.

Стоило мне сунуться в шатер, как прямо во лбу появилось украшение – короткая оперенная стрелка. Наверняка, ядовитая – поскольку отправитель сего подарка явно был гоблином. Когда-то. Поскольку сейчас он был мертвым. Нет, я тут ни при чем – откинуть зеленые лапти гоблин успел до моего прихода. Сейчас же он пребывал в другой ипостаси:

Да, забыл упомянуть: стрелка торчала не совсем во лбу. Она застряла в малахае, не пробив толстую шкуру крока.

Посчитав, что этого недостаточно, мертвый гоблин швырнул настоящую газовую гранату. Но и здесь вышел просчет – атаки под Ипром не получилось.

– Ах, ты, мертвый гаденыш! Получи ответный подарок!

Красивый получился удар, излишне эффектный для такого никчемного врага.

Лишившись головы, гоблин упокоился окончательно и навсегда.

Других возмутителей спокойствия не нашлось.

В центре юрты горел (точнее, еле тлел, изрядно коптя) небольшой костерок из тонких свеженаломанных веток. Видимо, дрова заготовлял все тот же поднятый из мертвых гоблин – обмерзшие ветки для костра не годились абсолютно и горели едва-едва. В результате температура внутри чума ненамного отличалась от наружной. Но самое интересное нашел у противоположной стены:

Первая непись, которую я встретил в этом мире!

Судя по цифрам, шаман в коме, но еще не умер.

– Спасать иль не спасть – вот в чем подвох! – перефразировал я классика, задавая вопрос самому себе.

Мало мне благодарных волчат, теперь будем спасать гоблинов? Чтоб как выздоровеет, так сразу и прикончить. Естественно, дождавшись момента, когда он нападет.

Тут следует уточнить, дождется ли шаман справедливого возмездия, если я буду трупом, в результате удачного покушения.

Была не была!

Натаскал веток, развел нормальный костер, поставил котелок со льдом растопить воды. Влил целебного зелья в беззубый рот гоблину. Жизнь поднялась на одну единичку.

Кстати, знакомая хрень со скрытыми статами наблюдается – надо будет растрясти шамана по этому поводу. Если выживет, конечно.

Куда более действенным лекарством оказался мясной бульон. И сам подкрепился, и больного напоил – из отдельной посуды, естественно. Хорошо, что мороз все микробы выморозил, иначе в такой антисанитарии я бы и минуты не просидел.

Кстати, а ведь чум потихоньку прогревается и…

Не было печали: два часа чищу и выгребаю из палатки всю грязь. Заодно выбросил весь хлам, оставив девственно грязный пол и единственную лежанку, на которой покоился шаман. Как там у него дела, кстати? О, жизнь уже восемь! Если ночью опять подморозит, то надо еще дров заготовить.

Обойдя весь лагерь, не нашел ничего интересного, лишь кусок порубленных саней или нарт. По всей видимости, сильнейшие морозы в начале октября для племени оказались полной неожиданностью. Не выжил никто, лишь шаман и поднятый зомби. Причем второй – дело рук первого. Наверняка создал себе помощника для спасения от холода, но не помогло.