– Мы закрыты! – прокричала она, не поднимая головы – ведь и кузнецу время от времени надо поесть. Но человек не уходил.

– Подскажите, Селима в доме? – спросил он.

Она выпрямилась и обернулась.

– Кто ее спрашивает?

– Передайте ей, что Гай приехал домой в отпуск… – Гость снял фуражку.

Глаза ее смотрели на силуэт в дверном проеме. Она вдруг вспыхнула. Под этим слоем угольной пыли, в перепачканной грязью одежде он не узнал ее! И она не сразу узнала его голос – прежде голос был звонче…

– Уже! Это она, это я, ты мне передал! – вскричал замурзанный подмастерье, расплываясь в улыбке и стягивая шляпу, прикрывавшую стриженые волосы. – Ты дома, ты вернулся!

– Сельма, прости… Вот уж никак не думал… – забормотал Гай.

– …что я такая чумазая и в штанах? Да я знаю, на кого я похожа… Надо было предупредить тебя, что в кузнице нельзя в юбке! – Она замолчала в смущении. – Видишь, иначе просто опасно. Какое счастье… Ты жив и здоров! А у нас столько погибших… В каждой семье…

– Я знаю. Я слышал о наших ребятах. Почти весь отряд…

– Со многими я вместе училась. Но… Как же это чудесно, что ты приехал… вот так сюрприз! Знай я заранее, постаралась бы не напугать тебя так!

Гай смотрел на нее во всем великолепии кузничной грязи, а отец ее тем временем вошел через заднюю дверь и теперь переводил взгляд с одного на другую.

– Так, значит, вернулись с войны, мистер Кантрелл, – приветствовал он фронтовика. – Не много осталось вас. А вот моя правая рука теперь… Для девчонки – сущий чемпион. Смею добавить, не мы ей это предложили. Разве женская это работа? Да вот беда – молодые-то парни побежали за воинской славой, только пятки сверкали… а нам, нищим, выбирать уже не приходится.

– Папа! – укоризненно воскликнула Сельма. Последняя фраза перечеркнула все хвалебные слова, но ей ли не знать – отец просто-напросто хорохорится, пряча за этим настоящие чувства.

– Да-да, не перечь, все так и есть, а я говорю то, что думаю, – уперся Эйса Бартли.

– Я считаю, она молодец, что вызвалась помогать вам… – отвечал ему Гай. – Да я и сам не слишком-то чистый…

Для нее он выглядел умопомрачительно. Сельме хотелось, чтобы отец поскорее ушел, оставил их один на один, но тот продолжал смотреть на них, а она не могла отвести глаз от Гая. Он так осунулся, похудел, щеки запали, и ростом вытянулся, стал немного другим, но еще больше похож на брата. А в глазах затаились усталость и мука, он казался таким изможденным…

– Не могу поверить… ты здесь. Последнее письмо пришло только вчера. Ужасное письмо. И вот ты… Какое, должно быть, облегчение для твоей мамы, – добавила Сельма.

– Она еще не знает, – ответил Гай.

– Чего она не знает? – переспросила Сельма – и тут увидела возникшую на пороге леди Хестер… Та, кипя яростью, наблюдала разыгрывавшуюся перед ней сцену.

– Мисс Бартли, я заехала справиться, нет ли у вас новостей от Гая, но, вижу, вы уже возобновили знакомство лично… – Не веря своим глазам, она оторопело разглядывала наряд Сельмы. – Я думала, вы в школе, преподаете…

– Я преподавала, но отцу требовался помощник, – заикаясь, выговорила она, судорожно соображая, уместно ли сейчас сделать книксен.

– Что ж, и он нашел его, насколько я могу судить по вашему виду. Вот уж не ожидала, что мой сын прибудет без предупреждения, но вам, несомненно, удалось перехватить пальму первенства в борьбе за его внимание.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, – смутившись, ответил Гай.

– Да, сын мой, тебе это, безусловно, удалось, – холодно произнесла она.

Тут вмешался отец.

– Вы должны быть благодарны, что Господь привел его домой целым и невредимым, – веско сказал он, но обстановку это ничуть не разрядило.

Леди Хестер выпрямилась во весь рост, словно ощетинившись от негодования.

– Благодарю вас, мистер Бартли, но я не нуждаюсь в том, чтобы мне предписывали, какие чувства я должна испытывать к создателю. Идем, Гай. Энгусу тоже хочется узнать, что ты вернулся. Желаю вам доброго дня, – послала она светский кивок в кузничное пространство между мастером и подмастерьем, подталкивая Гая за руку вон отсюда.

Тот глуповато улыбнулся. Быть может, попозже – молили его глаза. Сейчас не время для ссор и выяснения отношений. Он пришел сначала к ней, Сельме, и пока что этого ей достаточно.

– Как долго ты пробудешь дома? – не удержалась она, успев задать самый главный вопрос, прежде чем он ушел.

– Пять дней, всего лишь пять дней, – шепнул Гай. – Так долго сюда добираться, Сельма…

Вот как… Всего только пять дней. Такой коротенький отпуск? После всех этих месяцев, когда его мать и брат так страстно тосковали по нему после гибели отца. Не следует ей думать только о себе, но вот так видеть его, как он стоит там, улыбается ей… О, Гай, пожалуйста, вернись ко мне, прежде чем ты снова уйдешь, – с тоской вздохнула она. Пусть на несколько минут, но и они сделают меня счастливой.