Собственно, у меня была уйма свободного времени. Столько, что я начал писать стихи и страстно увлекся фотографией. Я даже занялся спортом и начал плавать каждое утро, до начала работы. Я считал, что у меня совершенно налаженная, удобная и счастливая жизнь, и был рад освободиться от всего этого давления на «Звездном пути», когда постоянно требовалось зубрить диалоги и вставать в раннюю рань, чтобы гримироваться…

Но потом во время съемок моего первого сезона «Миссии» случилось кое-что интересное. Одним воскресным вечером, когда мы отправились поужинать с женой, я ощутил дискомфорт в животе. Я сумел высидеть ужин и добраться домой до кровати, но проснулся часа в два ночи от острой боли в желудке. К трем часам я дозвонился до своего доктора, а к четырем часам был на больничной койке под обезболивающим.

Оказалось, что у меня внезапно развилась язва желудка.

Раз мне вообще суждено было получить язву, я должен был бы заработать ее на «Звездном пути», а не на «Миссии»! Но, когда я об этом раздумываю, то задаюсь вопросом — не оказалось ли отсутствие внутреннего удовлетворения на съемках «Миссии» для меня гораздо более тяжелым, чем изматывающее, но наполненное смыслом вкалывание над «Звездным путем»?

В любом случае, я последовал советам доктора и перешел на новую диету. За год или два мне удалось полностью поправиться, и больше проблем с желудком у меня не было.

И я вернулся к работе над «Миссией». Но на середине второго своего сезона я понял, что с меня хватит — я сыграл все разнообразные роли, которые хотел сыграть, и мне стало как-то невесело. Не осталось ни сложных задач, ни интереса. Так что я позвонил своему агенту и попросил отправить запрос на освобождение меня от участия в сериале.

Ну, если голливудские агенты и молятся о чем-то, так это о шансе для их клиента попасть в телевизионный сериал, ведь это означает стабильную работу в общепризнанно нестабильном бизнесе. Актеры бьются за то, чтобы попасть в сериал, а не выбраться из него.

Так что пару месяцев мой агент меня игнорировал. Он вполне разумно предположил, что я совершенно двинулся — или с кем-то поссорился, и он, конечно, надеялся, что это пройдет. Он очень старался меня пересидеть, но, после того как я многократно уверил его, что действительно решил покинуть сериал, он, наконец, переговорил со студией.

Я ушел из сериала, оставшись со студией в прекрасных отношениях. «Миссия» шла еще три весьма успешных года (собственно, меня забавляет мысль, что никто даже не заметил, что Парис исчез).

Что до Спока и «Звездного пути» — хоть «отголоски» персонажа и продолжали до меня доходить, я и не подозревал, что сериал может быть когда-нибудь возрожден. (Интересно, что вскоре после того, как «Звездный путь» был закрыт, в некоторых газетах писали, что NBS предложило мне отдельный сериал про Спока. Где они взяли эту информацию, я ума не приложу, потому что это совершенная неправда. Побочным эффектом этих статей были первые искры негодования среди фанатов, которые оплакивали смерть «Звездного пути» и начали винить меня в своей потере).

«Пленки Квестора» были о роботе, созданном международной группой ученых. Во время своего создания он понимает, что его существование приведет к международному столкновению между теми, кто им обладает, поэтому робот достраивает себя и сбегает, чтобы найти своего создателя (любимая тема Джина Родденберри).

Джин прислал мне первый черновик сценария. Я прочитал его и сделал несколько комментариев и предложений, сказав «Давай обсудим поподробней».

Контракт, который я подписал с «Юниверсал», заключался с пониманием, что я получу ведущую роль в новом сериале. До этого я много раз работал там в качестве приглашенного актера. Именно там я впервые опробовал себя в качестве режиссера на съемках эпизода «Ночной галереи» под названием «Смерть на барже». Я нанял Лесли Энн Уоррен, которая прелестно сыграла вампирку в сюжете а-ля «Ромео и Джульетта».

Однажды на студии я был в гримерном департаменте по поводу другой работы и заметил снятую с меня гипсовую маску и несколько своих фотографий на стене. Я знал, что в пилотной серии «Квестора» персонаж-робот должен был появляться на разных стадиях своего изготовления. Похоже, они нашли старый слепок с меня и использовали его, чтобы изготовить необходимые накладки для пилотной серии.

Так что я, естественно, подумал: «Здорово! Они, наверное, скоро мне позвонят, чтоб начать подбирать накладки!»

Но я так никогда и не получил звонка. Возможно, это было к лучшему, потому что я начал искренне наслаждаться массой возможностей, открывающихся перед приглашенным актером. Я не был уверен, что готов к вкалыванию над очередным сериалом.

Так вот, однажды я опять был в гримерной и думал о том, почему мне не позвонили с «Квестора». Я упомянул об этом актеру, сидящему рядом со мной, Джеймсу Маккичану. «Ну, — сказал Джеймс, — я думаю, мы можем получить тебе ответ довольно быстро, я ведь знаю режиссера, Ричарда Коллу».