Шрифт:
И как же на эту серию (точнее, две серии, так как в итоге она состояла из двух частей) отреагировала аудитория?
Очень просто. «Объединение» получило самый высокий рейтинг из всех серий «Звездного пути». До СТ-ТНГ или после него.
НИМОЙ: Ну, Спок… как тебе успех «Объединения»?
СПОК: Прошу прощения?
НИМОЙ: Э… я имею в виду, как ты чувствовал себя, встретив команду «Энтерпрайза-Д» — капитана Пикарда и Дейту примерно восемьдесят лет спустя твоей последней миссии на борту «Энтерпрайза-А»?
СПОК: О. Я нахожу, что они — поразительные и достойные личности. Но… если быть честным, встреча с ними напомнила мне о том, что существует один несомненный недостаток в том, чтобы быть вулканцем.
НИМОЙ: Недостаток? Спок, да ты и вправду изменился — не верится, что ты можешь такое признать! И что же это?
СПОК: Долгожительство. Мне не хватает моих человеческих друзей…
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Долгой жизни и процветания
СПОК: Наш союз оказался совершенно необычайным и поразительным. Я… очень рад ему. Живи долго и процветай, Леонард.
НИМОЙ: Думаю, первое у меня уже почти получилось, Спок. И — в немалой степени благодаря тебе — у меня точно получилось второе.
Как я уже говорил раньше, когда мы закончили снимать «Звездный путь-VI», я испытал чувство завершения — чувство, что шестой фильм будет действительно последним появлением вулканца на широком экране. Конечно, «Неоткрытая страна» передавала факел от оригинального «Зведного пути» новому.
Как выяснилось, мое предчувствие в итоге оказалось верным, по крайней мере, для Спока.
Но вскоре после выхода шестого фильма я получил еще один звонок от «Парамаунт»: планировался седьмой фильм, под названием «Звездный путь: Поколения». Он касался гибели капитана Кирка, и Спок и Маккой тоже должны были быть задействованы. Не хочу ли я прочитать сценарий и потом обсудить его с продюсером, Риком Бергманом?
Разумеется.
Но, когда я получил сценарий, у меня возник ряд вопросов. Прежде всего, роль Спока представляла собой всего лишь минутный выход, камео, и у него не было никакой функции в сюжете, он появлялся там ради себя самого. Когда я отправился на встречу с Бергманом, я изложил ему эти сомнения вместе с остальными. Он выслушал меня и сказал: — Все эти твои исправления требуют слишком большой переработки сценария. У нас просто нет времени, чтоб их сделать.
Он мог бы сказать: «Ну, давай поговорим со сценаристами о твоих сомнениях и посмотрим, получится ли нам найти решение, которое устроит всех». Но не сказал. Я расценил это как предложение удалиться — что и сделал.
Позже, я поговорил об этом со старым добрым другом ДеКелли. Де также встречался с Бергманом, и он в ответ разразился фразой, которая отлично отражала и мои чувства:
— Чего ради мне в это впутываться?
Еще он сказал Рику:
— Если Леонард не будет принимать участие, то и я не буду.
И так я позволил всему идти своим чередом. Сожалел ли я? С одной стороны, нет — мне казалось важным, чтобы Спок удалился с экранов подобающим образом, сохранив достоинство. Ему не удалось бы это сделать в «Звездном пути: Поколения», и поэтому у меня нет никаких сожалений об отказе от проекта.
Но тем, кто до сих пор активно занят в «Звездном пути», я желаю долгой жизни и процветания. В тот день, когда «Звездный путь: Поколения» начал сниматься, я отправил режиссеру, Дэвиду Карсону, письмо со словами: «Простите, я не могу присоединиться, но желаю вам всего самого лучшего. Bon voyage! Леонард Нимой».
В эти дни я занят в других проектах. Когда я пишу эти слова, я только что закончил играть в шоутаймовском «За гранью возможного», римейке классической истории Эандо Биндера «Я, робот». В 1960-е у меня была роль второго плана эпизоде оригинального «Я, робот», в этот раз я играю адвоката, который защищает робота, обвиненного в убийстве, а мой сын Адам режиссирует.
Я также только что закончил режиссировать первую серию «Смертельных игр», нового телевизионного сериала, подхваченного Юнайтед Парамаунт Нетворк, для которой я также служу консультантом. «Смертельные игры» лучше всего можно описать как научно-фантастический комедийный боевик, который повествует о неохотно разведшемся юном физике по имени Гус (его играет Джеймс Кэлверт), который пытается создать у себя в лаборатории антиматерию. Также он создает компьютерную игру, полную злодеев (включая гнусного Себастьяна Шакала в исполнении Кристофера Ллойда), вызванных из собственного прошлого — включая, среди прочих, надоедливую тещу, школьного хулигана и адвоката бывшей жены. Однажды эксперимент выходит из-под контроля, и игра воплощается в жизнь…
Чаша моя весьма полна и без «Звездного пути». Вернусь ли я, если меня позовут?
Ну, насколько я знаю, Спок до сих пор находится в глубоком Ромуланском подполье, трудясь над объединением необузданных, воинственных ромуланцев с их спокойными, любящими логику вулканскими братьями. Зная Споково упрямство — или, как он, возможно, предпочел бы сформулировать, настойчивость, — весьма интересные результаты просто обязаны появиться. И, как только появится такая возможность, мы с ним не будем против ей воспользоваться…
Скучаю ли я по Споку?
Нет, ведь он — часть меня. Не проходит и дня, чтоб я не слышал этот спокойный, разумный голос, комментирующий какой-нибудь иррациональный аспект человеческого поведения.
И если я не слышу голоса Спока, я слышу тех, кто знают вулканца и считают его старым другом. В последний визит в Нью-Йорк у меня была возможность пообщаться с людьми, которые поделились со мной своей теплой благодарностью за «Звездный путь» и Спока. Меня всегда поражает и трогает, когда я обнаруживаю, насколько глубоко сериал повлиял на жизни многих людей — людей, которые выбрали посвятить себя космосу, науке, астрономии, межзвездным исследованиям, и все из-за одного сериала под названием «Звездный путь».