– Я разослал дозорных во все стороны. Но думаю, что атаковать начнут с юга. – Прэлтон кивнул в сторону площади, в центре которой расположились мереди.

– Я тоже обратил внимание на то, как они сидят.

Самки мередей расселись полукругом, обращенным в сторону прилегавшего к деревне холма.

– А я только что видел стаю взрослых беркланов, передвигались в ту же сторону.

Отец Арлангура ничего не сказал, но крепче стиснул копье.

– У тебя есть парни, которых уже сейчас можно отправлять в бой?

– С полсотни наберется.

– Уверен, что не подведут?

– Смогу твердо ответить только после первого настоящего боя. Во время тренировок человек все воспринимает по-другому. А там, – Зарлатонг указал в глубь леса, – настоящая опасность. Только при встрече с ней становится ясно, кто чего стоит.

– Собирай парней и действуй. Вон смотри, наши лохмачи, похоже, тебя ждут.

Мереди-самцы собрались на краю деревни и, недовольно ворча, косились в сторону людей. Когда копьеносец собрал воинов, ворчание прекратилось. Животные, а за ними и люди отправились на юг.

– Я вас догоню, – крикнул им вслед Прэлтон, заметив одного из старейшин, идущего к нему.

– Куда ты отправил самых опытных защитников? – Глава клана Живой земли был крайне возмущен. – Почему не посоветовался с остальными? Это против наших правил!

– Наши правила подходят для мирной жизни, когда самым серьезным происшествием считается визит норкорды или ураган, срывающий крыши с домов. А в военное время дорога каждая минута. Ты представляешь, сколько времени у нас бы ушло на обсуждение?

– Зато решение обязательно было бы верным! – стоял на своем Зинтуг.

– И не важно, что к моменту принятия оно бы уже никому не помогло, – продолжил за него Прэлтон. – А враг медлить не будет.

– Кто давал тебе право единолично решать судьбу односельчан?

– Никто. Но кому-то же надо это делать.

– Ты хочешь подменить собой совет старейшин? Перечеркнуть мудрость, завещанную предками?

– Нет. Я просто хочу, чтобы выжили наши потомки. Чтобы их осталось как можно больше.

– Но ты практически оставил деревню без защиты.

– Если звери привели свои семьи к нам, значит, Веринга – самое безопасное место в лесу. А чтобы оно стало еще более безопасным, они отправились встречать врага на дальних подступах.

– Ты больше доверяешь звериным инстинктам, чем человеческой мудрости? – свысока обронил Зинтуг.

– Я доверяю природной мудрости. Эти животные обитают здесь много лет. И если они до сих пор не вымерли, значит, к их инстинктам следует прислушаться.

– Так может рассуждать обычный охотник, но не человек, обремененный доверием клана! Старейшина должен мыслить широко, опираясь на опыт наших предков, а не на наблюдения за поведением зверья. Я просто обязан на сегодняшнем совете поставить вопрос о твоем самоуправстве.

«Опять бесполезная трескотня. Сколько можно бросаться пустыми словами? С кем мне воевать? С советом?… Заболтают до смерти, – с сожалением думал Прэлтон. – Нет, пусть уж они сами занимаются словесными баталиями. Без меня».

– У нас что, кроме бесконечных собраний, других дел нет?

– Ну вот! Я же говорю, что ты рассуждаешь как обычный…

– А не слишком ли ты носишься со своей НЕОБЫЧНОСТЬЮ?! – не выдержал Прэлтон. – Лучше бы хоть на минуту подумал о тех людях, которые оказали тебе честь, избрав старейшиной. Заметь, ОБЫЧНЫХ людях: охотниках, земледельцах, воинах.

– Молод ты еще, чтобы делать мне замечания. Я всегда считал: нельзя доверять бразды правления незрелым мужам. И вот результат. Что ж, ошибки надо исправлять. Надеюсь, ты удостоишь нас чести своим присутствием на сегодняшнем совете?

– Вряд ли. Судьба деревни решается не во время ваших бесконечных разговоров, а на поле боя. Значит, я должен быть там.

Для того чтобы спуститься в катакомбы, известные как пещеры Рамхаса, необходимо сначала преодолеть крутой подъем среди скал.

Тропинка извивалась, словно змея, изматывая усталых путников бесконечными поворотами. И все же Югон – единственный из отряда, кто уже бывал в здешних горах, не позволял идти медленнее. Когда Гердилина попыталась настоятельно попросить об отдыхе, ссылаясь на состояние своей подопечной, маг, не сказав ни слова, подхватил девушку на руки и продолжил путь. К огорчению некоторых, дополнительная ноша не заставила Югона идти медленнее.