Моя учительница проявила щепетильность и ни словом не обмолвилась о том, что в классе появилась еще одна девочка. Страшный день наконец подошел к концу, и я бросилась на улицу, где меня должна была встречать няня. Мне не терпелось добраться до дому.

Наш дом в пригороде Шар-и-Нау находился настолько близко от школы, что няня каждое утро провожала меня, а днем забирала. Я облегченно вздохнула при виде ее знакомой фигуры, но тут навстречу ей вышла учительница, пригласившая ее в кабинет директора. Я, залившись краской и ощущая, как у меня колотится сердце, проводила ее взглядом.

Мне отчаянно нужна была мама, но она уехала. В те времена состоятельные афганцы предпочитали лечиться за рубежом, и мой отец повез маму в Москву, чтобы там разобрались с ее щитовидной железой. Моя мать была настолько умной и отважной, что она наверняка убедила бы директора в том, что произошел неприятный казус и в действительности ее младший ребенок является мальчиком, однако няня не могла бороться с начальством. Плечи у меня опустились. Сейчас няня все расскажет моим учителям и объяснит им, почему дочь известного пуштуна Аджаба Хаиля выдавала себя за мальчика.

Все произошло именно так, как я опасалась. Директор быстро познакомился с моей историей — я так мечтала быть мальчиком, что отказывалась играть с девочками и яростно протестовала, если кто-нибудь не хотел признавать меня мальчиком, — и отправил за мной учительницу. Сердце мое ушло в пятки, когда мне сказали, что меня ждут в учительской. Я начала дрожать от страха. Я не сомневалась, меня жестоко накажут за ложь и мое унижение станет беспредельным. Однако, как ни странно, когда дверь открылась, я увидела улыбающиеся лица. Я облегченно вздохнула. Неужто Мума совершила невозможное и убедила всех в том, что на самом деле я мальчик, а все дневные события были не более чем недоразумением?

Директриса ласково обняла меня за плечи и вывела на середину учительской.

— У всех у нас особый день, — сказала она. — Сегодня ученик младшего класса Йосеф становится Мариам. — Она победоносно улыбнулась. — Позвольте представить вам Мариам Хаиль.

Я была так потрясена, что потеряла дар речи, и принялась в полном недоумении чесать свою бритую голову. А довольные учителя начали меня поздравлять. Затем директриса подарила мне школьную форму для девочек и сказала:

— Мариам, ты удивительная девочка и невероятная красавица.

А когда в учительскую вошла еще одна учительница с огромным букетом ярких цветов, я от изумления чуть не потеряла сознание. А потом директриса позвала школьного фотографа, который сделал общую фотографию. Однако, несмотря на искренние поздравления и благожелательность всех учителей, я ощущала себя страшно несчастной, глядя на платье, которое держала в руках. Теперь мне предстояло носить эту ненавистную форму — серо-коричневое платье ниже колена, черные чулки и белый шарф. Мальчики могли носить шорты или брюки с чистыми рубашками любого цвета, зато девочки должны были всегда быть в форме. Поэтому мы не могли играть, кататься на велосипедах или роликах, так как боялись упасть и обнажить ноги и трусики, что стало бы для девочки несмываемым позором.

Передо мной вновь замаячило будущее афганской девушки. Теперь я должна буду занимать подчиненное положение по отношению к мальчикам, которые всегда будут в центре внимания. Самые интересные предметы станут преподавать мальчикам, а я вместе с остальными девочками буду учиться шить или готовить обильные трапезы для родственников-мужчин. А потом у меня начнутся месячные, и из зеркала на меня уже будет смотреть лицо взрослой женщины. Меня выдадут замуж в чужую семью, и я превращусь в служанку матери своего мужа.

Я так и не проронила ни слова, пока притихшая Мума не вывела меня на улицу. Ноги у меня подгибались от охватившего меня отчаяния. Мне казалось, что жизнь моя кончена. Я вспоминала каждое мгновение своего существования в образе Йосефа. Я не хотела становиться Мариам, ибо в течение многих лет слышала, как многочисленные родственники выражали свои сожаления в связи с моим полом.

Я была второй дочерью и последним ребенком у своих родителей — Аджаба Хаиля и Шарифы Хассен. После рождения моей сестры Надии все родственники и друзья мечтали о том, что второй ребенок будет мальчиком, так как в Афганистане не уважают родителей, производящих на свет лишь дочерей. Поэтому с самого начала я для многих послужила причиной разочарования. Впрочем, хотя я и не была мальчиком, о котором все мечтали, я никого не оставила равнодушным, поскольку неординарно появилась на свет.

Я родилась ночью в пятницу 16 декабря 1960 года. Днем мама в последний раз посетила своего гинеколога, которому сообщила, что ей кажется, ребенок вот-вот родится. Однако врач заявил, что, на его профессиональный взгляд, это произойдет не ранее чем через десять дней. Я доказала его некомпетентность уже через несколько часов — я была готова появиться на свет и привнести в него свою долю неприятностей.

Зимы в Афганистане длинные и холодные, а в том декабре высота снежного покрова составляла тридцать сантиметров, и снег продолжал падать. Предполагалось, что мама будет рожать в больнице, и, чтобы доставить ее туда, требовался транспорт. В то время в Афганистане мало у кого был личный телефон, поэтому папа бросился на главную улицу к телефону-автомату. Он позвонил в скорую помощь и сообщил: «Приезжайте скорее! Надо отвезти мою жену в больницу!»