Я очень надеюсь, что всё у неё будет хорошо, что она сможет сделать выбор и никогда не жалеть о нём.

На маленькой кухоньке в отделе программирования мы сидим вместе с Дэном и методично подъедаем его обед, собственноручно приготовленный его девушкой…

Девушка у Дэна была замечательной, восхитительной, просто классной и… Моей врагиней номер один.

А что? Она так обалденно готовила, что её стряпнёй можно было зомбировать! Собственно это единственная причина, почему я её недолюбливала… Просто её блюда были прямой угрозой моей фигуре, доставшейся мне большим трудом.

Нет, я никогда не была толстой. Пухленькой, несколько рыхлой в детстве и подростковом возрасте-да, но толстой — никогда. Но сейчас я была абсолютно нормальной, с не менее нормальным для девушек комплексом в виде мнимых(или реальных) от 1 до 3 лишних кило. Какой бы стройной тростинкой не была бы девушка эти от 1 до 3 кило бередили её душу, не давая расслабиться на полную катушку и заставляя закрыть на секунду глаза, перед тем как бросить взгляд на весы.

Да, это было у всех…

Но как эта нормальность мне далась…

— Пупсик, Пупс… — звал меня папа.

— На себя посмотри! — огрызалась я, оглядывая его выпирающее брюшко.

— А что я? Ты — Пупс, а я — суперпупс! — ничуть не тушуясь, отвечал он.

— Доча, ожирение — это болезнь! — твердила вечно стройная маман. Везёт ей: сладкое-мучное она не любила, зато всё остальное ела спокойно и в любых количествах. И даже на ночь!!! А всё потому, что на месте она не могла стоять ни минутку, всегда что-то делала, двигалась — и всё сгорало моментально.

— Мам, нет у меня ожирения! — обижалась я.

— Нет, но с сидячим образом жизни будет, поэтому тебе надо профилактика! — быстро реагировала мама.

— Профилактика? И какая же?

— Дочь, давай в морг сходим. — предложила маман.

— Чего?! — опешила я.

— Дочь, давай! Я договорюсь. При нас скроют какого-нибудь толстячка — и ты посмотришь, как в жиру органы плавают…

Мама говорила это на полном серьёзе. Она действительно могла и договориться, и отвести. И вот после этих её угроз я действительно начала следить за весом… Мама знала, о чём говорит. Знала, что я довольно брезглива и крови боюсь… Причём, странно я её боюсь. К своим ссадинам, порезам, переломам относилась абсолютно спокойно, но при виде травм окружающих мне становилось моментально плохо. И тут было два варианта, в зависимости от вида травмы. Я либо в ступор впадала и не могла пошевелить ни ногой, ни рукой, либо меня начинало мутить…

Так вот, с потерей энного количества нервных клеток я перешла из разряда пухленькая в разряд нормальная.

И всё бы было хорошо и дальше, но я встретила Дэна с термическим боксом. Нет, на основные блюда я не претендовала, но на десерты… Десерты были сильнее меня.

Когда я в первый раз унюхала запах… Я не знаю, что отразилась в моих глазах, на моём лице, но Дэн как-то опасливо посмотрел на меня и протянул(!) мне свой кусок невероятного шоколадного пирога.

Мои сила воли и воспитание хотели отказаться, но Дэн, продолжая коситься на меня, настаивал. И я… Грешна! Согласилась. С какой-то звериной яростью я впилась в тот кусок. Ничего вкуснее я не ела, о чём и сообщила Дэну, а он своей девушке Карине. С этих пор, на каждый обед он получал двойную порцию сладкого, одна из которых жертвовалась мне.

В общем, сидим, чай с очередным пирогом пьём — и тут Дэн сообщает:

— Я хочу Карине предложение сделать.

— Делай, конечно. Она славная девушка! — радостно киваю я, смакуя очередной кусочек.

— Вот только сначала с мамой познакомлю. Они друг другу точно понравятся!

И вот на этом месте я подавилась и закашляла. Как только мне удалось прийти в себя, я хриплым голосом ляпнула, не подумав:

— Мадам Конт сожрёт Карину и не заметит!

— Ну, знаешь! — обиделся друг.

— Дэн, извини, конечно. — торопливо начала оправдываться я. — Я никоим образом не хотела оскорбить твои родственные чувства, но и ты, её сын, от неё же сбежал! Ты! Её сын! А что ожидать бедной невестке?!

— Эээ… — послышалось от друга. — Почему ты сразу уверена в плохом?

— Ну, во-первых, с дамами типа твоей мамочки встречаюсь постоянно. А вообще, то ли женщины моей семьи везучие, то ли проклял кто, но что не свекровь, то монстр. Чувствую и мне такое же счастье достанется, но в моём случае хотя бы будет присутствовать мировая справедливость!

— Это почему же? — удивился Дэн.

— Да, характер у моей маман тоже не сахар, если честно. Так что с мужем страдать будем вместе! — со смешком добавила я.

Я знала, что говорю! Вот уже третье поколение для нас свекровь — это напасть страшная, жестокая… Но может быть и не третье, но просто о других родственницах мамы сведения практически не сохранились.

Свекрови были разные, но было у них и общее: некая властность, непримиримость и святая уверенность, что они знают всё лучше других.