– Можно использовать как щит, – шепотом сказал он.

Ухватившись за край подноса, я поднялся и побежал в сторону противника. Вместо того чтобы убегать со всех ног, он выстрелил, но, кроме мелодичного звона от попадания в сверкающий металл, это ничего не дало. Следующий выстрел бандит просто не успел сделать. Вернув свой кинжал, я направился к хозяину серебряного щита.

– Перестань дрожать, все кончено. Тебя как величать?

Мужик назвался Демиром. Несмотря на скудную одежонку, он оказался первым купцом деревни Мараканда и ехал на ярмарку в главный город Межозерья Курогос. Я уже помнил карту Долины наизусть и обрадовался, что меня занесло не так далеко от места оговоренной встречи.

– Странно! И оделся бедненько, и лошадей взял самых худеньких, охранников – всего двоих. Откуда эти разбойники разузнали, какой дорожкой я буду ехать и что у меня серебро в телеге? – недоумевал торговец. – Не иначе кто-то из местных голодранцев постарался. Вернусь в деревню – живо всех заставлю с долгами расплатиться, а кто не сможет – по судам затаскаю. Они у меня попляшут, миленькие!

– Давай лучше поднимем телегу и соберем вещи, а то, не ровен час, еще кто-нибудь пожалует.

Мои слова возымели действие. Телега была установлена на колеса, Демир быстро собрал свои мешки и запряг лошадей, пока я развязывал девушку и усаживал ее на повозку.

Купец не только подобрал разбросанные на дороге вещи, но и обшарил карманы своих охранников и бандитов, сложил на повозку все оружие, а когда начал снимать обувь с трупов, захотелось его ударить. Удержало только незнание местных обычаев. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Расположившись сбоку от товаров, мы тронулись с места. Женщина все еще не пришла в себя от шока, вызванного нападением, и молча сидела, опершись на мешки.

– Что ж ты дочку с собой по опасным дорогам возишь?

– Какая она мне дочка! У соседа за долги взял на одну поездку. А раз на меня напали – продам ее на рынке. Аккурат хватит денег нанять новеньких охранников. А соседу скажу – разбойники увели сердешную, – самодовольно произнес купец, притворно вздыхая. – Мы в дорогу всегда смазливых девчонок берем. Бандиты нападут, а мы им в ноги: «Все забирайте, только родную кровь не губите». Разбойник, он в бизнесе тоже толк знает. Раз дочка – значит, богатый папаша никаких денег не пожалеет, чтобы выкупить своего ребенка. Ее забирают, а купца отпускают за деньгами.

– Если «отец» не приносит денег, что будет с девушкой? – с нажимом в голосе спросил я торговца, который нравился мне все меньше и меньше.

Моя интонация не произвела на него никакого впечатления.

– Что, я себе другой девчонки в следующий раз не возьму? Вся деревня у меня в должниках ходит. – Он по-своему истолковал прозвучавший вопрос. – Они достаются мне почти даром, так что не волнуйся, здесь никаких убытков.

– Как ты при такой бережливости рискнул пожертвовать серебряным подносом? В нем же теперь вмятина от стрелы, весь товарный вид потерял. – В моем вопросе было столько яда, что любой другой давно бы отравился. Но только не мой собеседник.

– Да это не мой поднос. Староста деревни просил передать его своему брату. За перевозку он заплатил, родимый, а гарантию качества я не давал.

– Сказал бы старосте, что украли, а сам продал на рынке. Чистая прибыль, даже без расходов на дорогу, – начал я откровенно издеваться над жадным торговцем.

Он на минуту задумался:

– Нет. Одно дело нищий сосед, а совсем другое – староста. К тому же его брат занимает немалый пост при дворе самого лорда, зачем с ним ссориться из-за пустяков? Я лучше приду и покажу поднос с вмятиной, расскажу, как спасал его от разбойников… Но ход твоих мыслей мне нравится – хозяйственный. Хочешь ко мне старшим телохранителем? Две монеты в неделю получать будешь. Могу даже три положить, не пожалеешь.

Я уже сильно сомневался, кто на этой дороге больший грабитель, поскольку замашки у разговорившегося торговца были хуже разбойничьих.

– Нет, до города провожу, а дальше у меня своя дорога.

– Жаль, очень ты мечом орудуешь славненько. А за четыре монеты? Это же целое состояние. В городе никто таких денег не предложит.

– Еще раз заговоришь о работе – брошу одного. Я же сказал – нет, а твои деньги меня не интересуют. Если бы интересовали, ты бы остался на дороге вместе с бандитами. Лучше водой угости, а то от разговоров в горле пересохло.

Купец струхнул и, умолкнув, полез рыться в собственных мешках. Наконец его сияющая физиономия высунулась из-под груды барахла.

– Воды нет, но есть вино вкусненькое. Стоит сумасшедших денег, однако для тебя бесплатно, – произнес купец со значительным ударением на слове «сумасшедших».

Я чуть не свалился с телеги от такой щедрости.

– Сколько стоит твое вино?

– Я же сказал – для тебя бесплатно, хотя не скрою, на рынке за три монеты его с руками оторвут.

– Вот тебе пять, только не ной. – Я бросил ему деньги и забрал флягу.