Порошок быстро впитался в летающего прыгуна, расправлявшего крылышки на ладони хозяина. Словно приняв беззвучный приказ «кормильца», кузнечик оттолкнулся, взмыл в воздух и скрылся из виду.

Еще несколько крупинок Сомов положил, куда велел Эргант. Порошок с минуту неприятно покалывал ухо, и в это время до слуха Михаила не доносилось ни одного постороннего звука. Затем послышались шаги и легкий скрип двери. Потом звук бьющейся стеклянной посуды и чье-то проклятие, а еще через секунду Михаил услышал раздраженный голос:

– Чероуз, ты когда-нибудь научишься входить по-человечески? Неужели не можешь без своих дурацких фокусов?

– Вы мне платите не за то, как я появляюсь и ухожу, а за выполненную работу. Мои же невинные причуды – всего лишь стиль, позволяющий мне оставаться в тонусе. – Голос явно принадлежал Харзу.

– О каких результатах речь? Я своими глазами видел, как прямо перед зданием ассамблеи едва не убили одного нездешнего парня. Разве так выполняют работу?

– «Едва», «почти», «чуть»… Но ведь не убили же! Я отвечаю за конечный результат, а он таков: нужный человек находится в этом здании и согласен встретиться с вами. Если хотите, я приведу его сюда через пару минут.

– Не надо. Стоит ему ступить на третий этаж правого крыла ассамблеи, и наши противники пойдут на крайние меры.

– А вы не преувеличиваете их силы?

– Нисколько, Чероуз… – Голос говорившего показался Сомову знакомым. – У них самая развитая агентурная сеть в Кантилиме. Я не удивлюсь, если узнаю, что и среди моих людей…

– Даже так?! – опешил Харз-Чероуз.

– Да. Поэтому мы сделаем по-другому. Я подготовлю место, куда ты приведешь паренька, а твоя задача – усадить его в известное тебе кресло. Только не сломай невзначай мой антиквариат, вещь хрупкая. Лучше будет, если ты сначала оглушишь жертву, а потом посадишь ее отдыхать. Раньше кресел было два, теперь осталось последнее.

Слова о кресле напомнили Михаилу о его полумистическом посещении исчезнувшего дома в Москве. И о магистре Кондратии с его агрессивными ассистентами.

«Неужели?!» – подумал Сомов, продолжая с удвоенным вниманием вслушиваться в разговор.

– Кстати, ненавязчиво намекни своему подопечному: пусть без собаки на улицу не выходит. Какая ни есть, а охрана. Твои телохранители сегодня едва успели прийти ему на помощь.

– Насчет зверя я уже предупредил. Но есть еще одна проблема.

– Ты о грунзонке?

– Да. Эта женщина не выходит у меня из головы. Болуарду она тоже не нравится.

– Твой Болуард еще и соображает?

– Конечно. Я никогда не имею дел с дураками.

– Если бы он был умным, не оказался бы в таком глупом положении. Так ты считаешь, что девицу подослали?

– Сначала я был в этом абсолютно уверен, но теперь затрудняюсь с ответом. Наши враги не стали бы долго выжидать удобного момента. Будь она агентом рундайцев…

– Можешь не продолжать. Лучше расскажи, почему она до сих пор жива и здорова?

– Первая попытка избавиться от назойливой дамочки провалилась. А вторая могла бы насторожить нашего парня, он и так сегодня смотрел на меня как на врага.

– Ладно, не стоит пугать его раньше времени. Сколько наших людей приглядывает за ним сейчас?

– Вполне достаточно, чтобы он сумел дожить до завтрашнего дня.

– Так, завтра предварительный турнир… Сразу после соревнований приведешь его, куда я укажу.

– Я слышал, со стадиона три дня никого, кроме короля и его свиты, выпускать не будут.

– Это моя проблема.

– Договорились. Когда я узнаю место… – На этом связь оборвалась. Порошок высосал из насекомого всю его жизненную энергию.

«Ну что ж, и на том спасибо».

Благодаря подарку девчушки Сомов теперь знал, что Харз (он же Чероуз) работал на одного из обитателей ассамблеи, который желал усадить Мишку в какое-то (уж не в электрическое ли?) кресло.

«Даже любопытно: а что будет с человеком, решившим отдохнуть на этом произведении мебельного искусства?»

– Ты чего такой прибабахнутый? – Гравз наконец вернулся из розового зала.

– Так, задумался немного. Как дела?

– Порядок! Наш стартовый номер – восемнадцать. И это здорово.

– Почему?

– Мы почти в середине. С одной стороны, вы успеете увидеть и учесть ошибки соперников, а с другой – соперники не успеют вдрызг раздолбать полосу препятствий. Первым и последним трем командам всегда труднее остальных.

– Что еще за полоса препятствий? На нее можно взглянуть заранее?