Сердце Героя (сборник)
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

– Считай! – хрипло крикнул Ривера.

Когда судья кончил считать, секунданты подняли Дэнни и оттащили его в угол.

– За кем победа? – спросил Ривера.

Судья неохотно взял его руку в перчатке и высоко поднял её.

Никто не поздравлял Риверу. Он один прошёл в свой угол, где секунданты даже не поставили для него стула. Он прислонился спиной к канатам и с ненавистью посмотрел на секундантов, затем перевёл взгляд дальше и ещё дальше, пока не охватил им все десять тысяч гринго. Колени у него дрожали, он всхлипывал в изнеможении. Ненавистные лица плыли и качались перед ним. Но вдруг он вспомнил: это винтовки! Винтовки принадлежат ему! Революция будет продолжаться!

Каменный мальчик

Из лезгинского эпоса

Потемнели небеса в тревоге, Клубы дыма катятся, как вьюки, — То Тимур пирует хромоногий, Вьючит наше горе, наши муки. С родниками, что текут издревле, Кровь смешалась, но исчезла жалость: Горе матерей – воды дешевле, Честь невест с речным песком сравнялась. Разве можно горцам Дагестана Примириться с горькою годиной? Разве можно горцам Дагестана Не вступить в борьбу семьёй единой? У судьбы, как у арбы, – колёса, Непрестанно времени круженье, Высоко Тимур-хромец вознёсся, Началось теперь его паденье. Хоть в аулах горских пусто ныне, Хоть войска Тимура на вершине, — Нет лесов, чтоб недругам укрыться, Нет ключей, чтоб недругам напиться. Терпкий дым окутал бездорожье, Зной палящий давит нестерпимо, Капля влаги – золота дороже, Жизнь захватчиков – дешевле дыма. Разметались вдоль долины горной Недругов шатры, горя, как маки, Разыщите горные потоки, С воспалённой кожею вояки. «Эй, гонцы, – сказал Тимур жестокий, — Разыщите горные потоки, Эй, верблюдов к родникам отправьте, Войску воду в бурдюках доставьте!» Если б в мире не было печали, Слёзы на глазах бы не блистали, Если б не было воды бесценной, Не было бы жизни во вселенной… Жизни нет для воинов Тимура, Стон в шатрах, сидит властитель хмуро, — Нет воды! Верблюды – пред шатрами: С мёртвыми вернулись бурдюками! На колени перед грозным шахом Пал вазир, сказал, объятый страхом: Смилуйся, о шах неумолимый, Никого в ущельях не нашли мы! Только под утёсом-великаном Встретились мы с глупым мальчуганом. Мальчик пас последнего ягнёнка, И спросили мы у пастушонка: «Где тут к роднику лежит дорога?» Он молчал, – скрестились наши взоры, — Только голову он поднял строго, Словно эти вековые горы. – Эй, вазир, – сказал Тимур, вскипая, — Ты забыл, что голова дурная Умного меча всегда боится. Не открыл ты, где родник таится, Почему же мальчика дурного Не заставил ты сказать нам слово? – О владыка, смилуйся над нами, Ты об этом мальчике послушай! Мы беседовали с ним кнутами И его же палкою пастушьей, Но вели мы разговор впустую: Он упал, но голову дурную Высоко по-прежнему держал он, О воде ни слова не сказал он! – Эх, вазир, – сказал Тимур, вставая, — Ты забыл, что голова дурная Умного меча всегда боится, Ты б огнём спалил мальчишке ноги, Чтобы сразу вспомнил ум убогий, Где вода желанная струится! – Смилуйся, владыка с мощным станом! Разговор вели мы с мальчуганом Пламенем, железом раскалённым — Не ответил ни слезой, ни стоном. Может быть, тебе он слово скажет, Золото ему язык развяжет? Перед шатром Тимура-падишаха Мальчуган стоял, не зная страха. Он воскликнул, не потупя взгляда: Падишах, мне золота не надо! Если недруг золото предложит, Сын родную мать продать не может, Родину продать народ не может! Дерзко очи мальчика блистали, — Приказал их выколоть властитель. Дерзко речи мальчика звучали, — Языка лишил его властитель. Не вода забила ключевая, — Это кровь горячая вскипела, И, казалось, гордо умирая, Землю Дагестана обагряя, Говорит родник светло и смело: «Пусть низвергнутся туман и тучи, Чтоб враги не вышли из ущелий, Пусть утёсы наши станут круче, Чтоб враги пробраться не сумели! Пусть в теснине стану я скалою, — Пред врагом обратный путь закрою!» Если есть в душе твоей желанье Горячей, чем пламени пыланье, То всегда исполнится желанье — И быстрей, чем пламени пыланье: Пастушонок стал скалой в теснине, — Та скала стоит у нас поныне! Не дано врагам убить вовеки, Погасить живого сердца пламень, Не дано врагам свалить вовеки Мальчика, что превратился в камень. Если связан ты с родной землёю, Ты, в бою погибнув, стань скалою!