Оглядываясь по сторонам в поисках зубной щетки, я увидела бритву, оставленную на чашке с пеной для бритья, и застегнутую на молнию сумочку с набором для ванн, лежавшую на рюкзаке Ника, что стоял на полу. Расстегнув сумочку, я нашла и зубную щетку, и пасту… и четыре паспорта, стянутые вместе резинкой.

В полном недоумении я сняла резинку и один за другим открыла паспорта. Национальности и даты везде были разными, и фотографии тоже, но все они безусловно были снимками Ника…

– Фрэнк Данкони из Канады, – пробормотала я, перелистывая паспорта. – Николас Барран из Бразилии… Ну, тебя я знаю. Габриэль Ричардсон из Новой Зеландии. Фабио Аззуро из Италии…

Я села на унитаз, одновременно и потрясенная, и опечаленная. Какой из этих паспортов настоящий, гадала я. Судя по штампам, Ник все их использовал регулярно. А как насчет его имени? Мне всегда казалось, что оно не совсем отражает его сущность, что в том, как он представляется при знакомстве, что-то не так. Может, я просто понимала, что он лжет?..

Ну и что, прошептала женщина в зеркале. Какое тебе дело до того, что Ник не настоящее имя? Скорее всего, это обычный реквизит сотрудников Фонда Акраб. Разве я не убедила уже себя в том, что у нас все равно ничего не выйдет?

Когда я наконец вышла из ванной комнаты, свет был приглушен, играла негромкая музыка, но Ника я не увидела. Я постояла немного на месте, ожидая, что он вот-вот появится, но он не появился, и я заглянула в гостиную. И конечно же, он был там, разговаривал по мобильному телефону, расхаживая взад-вперед перед окном.

Это был мой шанс. Выходя из ванной, я все еще не представляла до конца, каким должен быть мой следующий шаг, но теперь, оказавшись в одиночестве, я сразу поняла, что делать. Не теряя времени зря, я бросилась к комоду, чтобы изучить конверт, который Ник так старательно убирал от меня подальше. Вот только конверта в ящике уже не было.

Куда Ник мог его спрятать? Я поспешно проверила все ящики, однако они оказались пустыми. Понимая, что времени у меня немного, я опустилась на колени и заглянула под кровать. Бинго! Там я увидела металлический чемоданчик.

Дрожа от нетерпения, я вытащила его и, обнаружив, что он не заперт, быстро подняла крышку, надеясь увидеть пачку секретных документов… Но тут же в ужасе отшатнулась. В черных углублениях лежали три пистолета с запасными обоймами.

У меня голова пошла кругом, и я, быстро опустив крышку, затолкала чемоданчик обратно под кровать. Что все это могло означать – паспорта, оружие? Бесшумно поднявшись на ноги, я на цыпочках направилась к двери, проверить, где там Ник, но резко остановилась, когда он вошел в спальню.

– Ну и куда это ты собралась? – спросил он, перегораживая мне дорогу.

Вопрос прозвучал вполне тепло, но меня обдало холодом.

– День был слишком длинным, – начала было я, надеясь, что он не догадается о причине внезапной перемены моего настроения.

– И он станет еще длиннее. – Ник обнял меня, мягко улыбаясь. – Я рад, что мы покончили с джентльменами; теперь посмотрим, сможем ли мы совладать с амазонками.

Он опять начал целовать меня, но я была уже в другом состоянии и настроении, а потому просто не могла ему ответить.

– Извини, – пробормотала я, отодвигаясь. – Я действительно безумно устала…

Ник так быстро отказался от своих намерений, что можно было подумать, будто надеялся на отказ.

– Если ты и вправду настолько утомлена, – сказал он, отпуская меня, – то лучше тебе уйти в свою спальню. Потому что если ты этого не сделаешь… – Его глаза завершили фразу.

В ту ночь я ни на минуту не сомкнула глаз. Уверена, Ник тоже. Как только начало светать, я услышала звук открывшейся двери и предположила, что Ник оставил попытки задремать и решил вместо этого пойти прогуляться.

Было очень странно лежать в грандиозной кровати, совершенно не представляя, что принесет новый день. На смену панике, охватившей меня при обнаружении пистолетов, пришла теплая и размытая фантазия о том, как Ник явится в мою спальню перед рассветом, скажет, что сходит по мне с ума, и пообещает посвятить во все свои дела…

Я думала, мы могли бы провести день в романтической прогулке по Босфору, и Ник во время нее признался бы во всех своих грехах. Он бы, конечно, весьма неохотно описывал ограбление Резника, но я бы проявила полное понимание. Завершить день можно было ужином при свечах в каком-нибудь полутемном ресторанчике на окраине города, где Ник, держа меня за руку и глядя мне прямо в глаза, сообщил бы свое настоящее имя…

Однако солнце взошло, а Ник так и не появился.

Я услышала тихий щелчок дверного замка… и ничего больше.

Выйдя в гостиную в пижаме с монограммой, я нашла маленький листок бумаги на столике у дивана. «Скоро вернусь. Н. Б.»

– «Н. Б.», – вслух произнесла я, чувствуя легкое раздражение. – Не просто «Н», а «Н. Б.»?

Заглянув в открытую дверь главной спальни, я поняла, что Ник действительно ушел. После короткой схватки с собственной совестью – а на самом деле это скорее был рыцарский поединок, в котором мои сомнения были очень быстро выбиты из седла, – я пересекла комнату и опустилась на колени около кровати.