Мирина никогда не поправляла сестру, когда та заводила подобный разговор. Она просто смеялась вместе с ней и позволяла Лилли бродить в воображаемом прошлом как можно дольше. Она ведь знала, что настоящее вернется слишком скоро.

На одиннадцатый день их путешествия русло реки разделилось, превратившись в дельту, и теперь наконец Мирина заметила отчетливые признаки присутствия людей. Узкие каналы, вырытые для орошения, тянулись вокруг, точно паутина, но ни капли воды не текло по ним к полям. Земля здесь была такой же иссушенной, как у них дома, и нигде не видно было ни одного хозяйства.

– В чем дело? – спросила Лилли, немного испуганная долгим молчанием сестры.

– Все в порядке.

Мирина постаралась придать своему голосу бодрости, хотя в душе ее с каждой минутой нарастала тревога. Куда бы она ни кинула взгляд, везде видела лишь брошенные впопыхах инструменты и опустевшие полосы пастбищ. Единственными живыми существами вокруг были тощие вороны, кружившие в небе. Но куда же подевались люди?

– Тсс! – Лилли внезапно вскинула руку. – Ты это слышишь?

– Что?

Мирина слышала только птичьи крики.

– Голоса… – Лилли повернула голову в сторону. – Мужские голоса.

Преисполнившись надежды, Мирина забралась на самый большой камень, чтобы оглядеться. Впереди она заметила береговую линию и полоску воды и тут же испытала громадное облегчение.

– Там море! – воскликнула она. – Оно огромное… как и говорила мама.

В их деревне никто, кроме матери, никогда не видел моря. Однако старики, сидя в тени большого дерева, частенько о нем говорили. Оно большое и синее, твердили они, рассеянно отгоняя мух, и очень опасное, и на его далеких берегах стоят города, полные опасностей и страдания, города, битком набитые злобными чужеземцами…

Их мать всегда смеялась над подобными речами, напоминая дочерям, что мужчины всегда склонны отвергать то, чего не понимают.

– В городе ничуть не больше зла, чем в деревне, – объясняла она, отмахиваясь от стариковской болтовни перепачканной в хлебной муке рукой. – На самом деле там люди куда менее завистливы, чем здесь.

– Но тогда почему ты оттуда ушла? – спрашивала Мирина, посыпая мамины руки мукой. – И почему мы не можем туда вернуться?

– Может быть, когда-нибудь мы и вернемся туда. Но пока что богиня желает, чтобы мы оставались здесь.

Однако обмануть Мирину ей не удалось. Дочь прекрасно знала, что ее мать умалчивает о чем-то, что касалось богини Луны. Но как бы она ни формулировала вопросы, ей никак не удавалось услышать тот ответ, на который она надеялась. Ее мать просто повторяла:

– Мы ее преданные служанки, Мирина. Богиня всегда будет с нами. Никогда не сомневайся в этом.

Когда сестры уже пробирались сквозь густой кустарник, росший вдоль устья реки, Мирина обнаружила, что море больше похоже на болото. Высокий тростник торчал прямо из воды, и не видно было хотя бы маленьких волн на ее поверхности.

– Мне это не нравится, – заявила Лилли в какой-то момент, когда сестры очутились по колено в грязи и скользких морских водорослях. – А что, если тут водятся змеи?

– Не думаю, что они тут есть, – солгала Мирина, прощупывая дно древком копья. – Змеи не любят открытую воду.

И в то же мгновение звук чьих-то голосов заставил сестер замереть на месте.

– Вот, это как раз то, что я слышала! – прошептала Лилли, в страхе прижавшись к сестре. – Ты их видишь?

Мирина осторожно раздвинула тростник копьем. Сквозь путаницу зеленых стеблей она рассмотрела маленькую лодку, в которой сидели трое рыбаков. Они были слишком заняты своими сетями, чтобы заметить сестер, и Мирина тут же решила, что это люди работящие, а потому им можно доверять.

– Идем!

Она потянула Лилли за собой, спеша выбраться на открытое место прежде, чем лодка исчезнет из виду. Мысль о том, чтобы провести еще одну ночь на пыльном речном берегу или вот в этих зарослях, где полным-полно насекомых, ужасно пугала ее. Куда бы ни направлялись эти трое рыбаков, они с Лилли отправятся с ними.

Как только сестры очутились достаточно близко, чтобы их могли заметить, Мирина окликнула рыбаков и замахала копьем. Она стояла в воде по пояс, а Лилли сидела на ее спине. Нечего было и удивляться тому, что мужчины уставились на них во все глаза.

– Они нас заметили! – выдохнула Мирина, с трудом продвигаясь вперед по илистому дну. – Они нам улыбаются и зовут в лодку…

Но когда Мирина подошла к лодке поближе, она поняла, что на лицах мужчин застыла гримаса страха, а не улыбка.

Через мгновение энергичные руки уже втащили в лодку сначала Лилли, а потом и Мирину, после чего мужчины наперебой принялись что-то объяснять девушкам на незнакомом им языке, энергично размахивая руками в сторону воды.

– Что такое? – Лилли крепко вцепилась в грязную рубаху сестры. – О чем они говорят?