Он потянулся ко мне, заключая в объятия.

Хотя я слегка расстроилась оттого, что он как будто не слишком заинтересовался моим открытием, я не удержалась от смеха, когда Ник опрокинул меня на себя.

И тут зазвонил телефон Ника. Но он не обратил на это внимания.

Минутой позже телефон снова принялся звонить. Когда Ник все-таки проверил, от кого звонок, он скривился и протянул телефон мне. Это были мои родители.

– Ох, слава богам, ты в безопасности! – воскликнул мой отец, и в его голосе звучало необычное для него волнение. – Мы даже не были уверены, что можно позвонить тебе по этому номеру… Где ты? Чей это телефон?

Я заколебалась, мне не хотелось отвечать ни на один из этих вопросов.

– Не важно! – перебила отца мама. – Милая, нам позвонили в четыре утра, и мы просто не знали, что и думать!

– Да, это был какой-то весьма неприятный человек, – сказал отец, – и он велел сообщить тебе, что… – Он немного помолчал, вспоминая точные слова. – Что у тебя три дня на то, чтобы передать тетрадь. Он упомянул какую-то особенную скамейку в парижском парке. А если ты этого не сделаешь… – Отец откашлялся, пытаясь придать своему тону простую деловитость. – Тогда начнутся неприятности у тех, кого ты любишь.

Я была настолько потрясена, что даже и вида не стала делать, будто все это не слишком серьезно.

– Я знаю, что это звучит пугающе, – признала я, – но мы тут как раз работаем над решением проблемы.

– Кто это «мы»? – пожелал узнать отец. – Это как-то связано с Бекки?

– Нет, – ответила я. – Все дело в бабушке.

Я подавила совершенно детское желание добавить: «И мы бы не очутились в таком дерьме, если бы мы с вами просто обсудили в свое время некоторые вещи». Потому что на самом деле это было бы несправедливо по отношению к моим родителям. Так что я сказала:

– Но вы не беспокойтесь, все не так плохо, как кажется. Я все подробно объясню при встрече. А пока не пора ли вам наконец-то отдохнуть? Например, на море? Я понимаю, сейчас ноябрь, но вы могли бы поехать в какой-нибудь уютный пансионат в Корнуолле, где подают завтрак в номер, и пожить там какое-то время, а? Под чужим именем. Пожалуйста…

– Резник, – сказал Ник, как только я закончила разговор. – Всегда на какой-нибудь скамейке. Всегда в какой-нибудь толпе. И еще специалист по античности Моузлейн, который доносит ему, где живут твои родители.

Я вдруг рассердилась непонятно почему:

– Не амазонки?

Ник спрыгнул с кровати и принялся собирать нашу одежду:

– Амазонки с нами не воюют; они объявили войну ему. Если бы им действительно нужна была та тетрадь, готов поспорить, они могли бы украсть ее давным-давно.

– Может, они просто не знают о ее существовании.

Ник через голову натянул футболку, морщась от боли.

– Отличная идея. А как узнал о ней Резник? От Джеймса?

– Джеймсу ничего об этой тетради не известно, – возразила я.

И тут мне кое-что пришло в голову, и я застонала:

– Конверт! Тот, что я стащила у тебя! Бандиты из Женевы наверняка видели его в моем номере в гостинице в Брамше! И если помнишь, там была медицинская статья, написанная доктором Трелони…

– Я так далеко не заходил, – нахмурившись, сказал Ник. – Я видел только отчет детектива о тебе и письмо от Резника к его информаторам…

– Ты имеешь в виду письмо к Джамбо? Я думала, это записка какому-то наемному убийце. То есть, вообще-то, я думала, что это для тебя.

– Джамбо. Большие Уши. – Ник показал руками, какие именно. – Резник пытался собрать побольше информации. А награда в миллион долларов была объявлена позже. Потому что он параноик, у него кругом камеры наблюдения, и у этого несчастного ублюдка есть запись убийства собственного сына. Избавлю тебя от подробностей. Просто скажем так: Алекс Резник знал, кто его убивает и за что. И это стало причиной того, что Резник окончательно свихнулся на амазонках. Не знаю, как близко ему удалось к ним подобраться, но его интерес к тетради твоей бабушки подсказывает мне, что он идет по горячим следам.

– Наши следы горячее, – сказала я.

Ник, прищурившись, посмотрел на меня:

– В смысле?

– Подумай вот о чем. – Я села в кровати на колени, желая объяснить все так, чтобы Ник понял. – Если мы отдаем Резнику тетрадь, он сразу увидит секретное послание. И, учитывая его одержимость амазонками, он тут же разгадает бабулину загадку. Бог знает, может быть, «Суомуссалми Вабуруси» и есть то единственное, в чем он нуждается, чтобы отыскать большую плавучую базу амазонок, как ты сам говорил, и… – От новой мысли я буквально содрогнулась. – И взорвать ее.