– Похоже на то, что рисунки старше надписей, – сказала я, входя в комнату и забывая обо всех своих страхах. – А письмена появились потом. Видите? – Я забрала фонарь из рука Крэйга и поднесла его к стене, чтобы показать, что я имела в виду. – Обратите внимание, как буквы временами наползают прямо на фигуры.

Предоставив обоим мужчинам таращиться на стену, я быстро обошла комнату по периметру, высоко поднимая фонарь. Письмена словно нависали надо мной во всем великолепии своих красок, и я с удовольствием сделала вывод о том, что фотография мистера Людвига – лишь бледная копия оригинала. Я видела интереснейшие вариации в плотности красок, в размере букв, как будто писавший эти строки очень спешил, а потому использовал те краски, что были у него под рукой, и был вынужден все сильнее и сильнее их разводить – может быть, яйцом или маслом, – и в результате символы становились лишь едва различимы.

Более того, внимательный осмотр позволил заметить, что на самом деле текст все-таки делится на слова. На фотографии разделительные символы были почти не видны. Выглядели они как крошечные желтые звездочки, вклинившиеся между символами; чаще всего встречалась единичная звездочка, и я решила, что она обозначает конец слова, в то время как две звездочки подряд вполне могли означать конец предложения.

Я была так взволнована, что не владела собой. Протянув руку, я приложила ладонь к гладкой холодной штукатурке, и у меня даже пальцы защипало от перспективы по-новому взглянуть на записи моей бабули.

Достав фотоаппарат, я начала снимать крупным планом разделители между словами, но меня прервал Ник, щелкнувший пальцами рядом со мной:

– Идемте, пора приниматься за дело.

Я наблюдала за тем, как они с Крэйгом подошли к каменному алтарю в центре помещения и принялись толкать его. Лишь с третьей попытки камень наконец сдвинулся с места, перевернувшись, как огромная крышка, и под ним обнаружилась толстая каменная плита с углублением.

– Иди сюда, поздоровайся, – махнул рукой Крэйг, подзывая меня ближе.

Я шагнула вперед, вытягивая шею:

– Это что, какой-то саркофаг? Я, вообще-то, никогда не имела дела с саркофагами.

Ник выпрямился и отряхнул пыль с ладоней:

– Я вас тащил через половину Сахары не для того, чтобы вы тут просто стояли и ничего не делали. Так что будьте любезны подойти поближе и объяснить нам, что делать дальше.

Я поправила респиратор и подошла вплотную к каменному гробу, готовясь увидеть мумию в плотных пеленах. Однако в саркофаге не было ничего столь впечатляющего – на самом дне лишь виднелись очертания высохшего скелета, лежавшего в слое пыли.

– Ох, боже… – пробормотала я, сожалея, что не могу сказать ничего более умного. – Да, тут немного осталось. Никаких личных вещей или подношений богам потустороннего мира…

– Вообще-то… – начал было Крэйг, однако Ник одним взглядом заставил его умолкнуть.

– Может быть, – предположила я, – здесь уже побывали расхитители древних гробниц?

– Это вряд ли. – Крэйг ткнул пальцем в саркофаг. – Видишь браслет? Вряд ли бы они его оставили. Но дело не в этом… Ты разве не замечаешь ничего необычного в этом бедняге? – Я промолчала, и Крэйг снова ткнул пальцем в сторону скелета. – У него же нет головы!

– Поверить не могу, – с трудом выдавила я, но мое потрясение от того, что у скелета не оказалось головы, и в сравнение не шло с ошеломлением от вида браслета, который покойный или покойная носила на правой руке, над запястьем, и который остался на своем месте, наполовину скрытый пылью.

Я не могла не узнать очертания этого браслета, но такое казалось почти невозможным…

– Итак, – заговорил Ник, снимая с головы фонарь, – что вам нужно?

– Нужно? – Я отступила от саркофага. – Ничего, вообще-то. Только время. – Я кивком указала на стены вокруг нас. – Все это требует времени для расшифровки.

– Да наплевать на стены, – возразил Ник. – Этот гроб уже открывали на прошлой неделе. Нам необходимо как-то законсервировать останки.

– Боюсь, в этом я ничем не могу вам помочь, – сказала я, замечая, что Крэйг прислушивается к нашему разговору со все нарастающей растерянностью. – Я не археолог.

– Что?! – Ник уставился на меня во все глаза. – Я велел Джону найти археолога…

– Извините, – перебила его я, полная решимости утвердить свое положение, – но мистер Людвиг особенно подчеркнул, что вы нуждаетесь именно в филологе… в ком-то, кто может разобраться в этих надписях. – Я широким жестом обвела стены в этой комнате. – Не хочу показаться нескромной, но поверьте, если вы хотите знать, что именно здесь написано…

Ник вскинул руку, прищурившись, словно я внезапно начала излучать яркий, ослепительный свет.

– Так, хорошо. Вы не археолог. Вы здесь ради надписей. Великолепно. Сколько времени вам понадобится для их расшифровки?

Я пожала плечами и посмотрела по сторонам:

– Трудно сказать. Возможно, будет достаточно нескольких дней… или недель. Или на это потребуется много лет. Все зависит от того… – Я замолчала. Я вовсе не собиралась сообщать ему, что все зависит от точности записей в бабушкиной тетради.