Кирилл расхохотался:

— Вот как? И что же, интересно, ты делаешь? Стоишь столбом, пока другие молятся? Но я могу опять ставить вместо тебя картинку с Девой… Нет, моя дорогая сестрица, единственная твоя ценность в том, что ты возбуждаешь меня. И если ты отказываешься это делать, то невелика потеря. Незаменимых нет.

Он отпустил ее и откинулся на подушки.

— Ты просто вампир! — крикнула сквозь слезы Катя. — Это ты паразит, а не я!

— Ну, значит все гораздо сложнее, — спокойно заметил Кирилл. — Я паразитирую на пастве, ты на мне, а твой альфонс на тебе. Осталось твоему Димочке стать моим последователем, и круг замкнется. Вот тебе и тема для философских размышлений на досуге…

До кольцевой дороги Кате пришлось идти пешком, а там она с трудом остановила машину и уговорила довезти до ближайшего метро.

Ей повезло, она успела на последний поезд в сторону центра.

…Димка еще не спал. Он открыл Кате дверь и помог снять пальто.

— А почему у тебя свитер наизнанку? — удивленно спросил он.

— Я спешила…

Димка вскинул брови домиком, но промолчал.

Катя мельком глянула в висящее в прихожей зеркало и ужаснулась. Глаза покраснели, нос распух от слез…

Это такой красоткой она ехала в машине и метро! Понятно, почему на нее люди оглядывались…

А Димка словно не замечал ее заплаканного вида. Он закурил и хмуро сказал:

— Если завтра я не отдам деньги, уроков больше не будет. Ты в курсе, что уже три занятия я учусь в долг?

Катя тяжело вздохнула:

— Я в курсе, Димочка…

— Ты принесла?

— Нет.

Он несказанно изумился:

— То есть как — нет? Тебе наплевать на мою подготовку? Ты хочешь, чтобы я опять провалился?

Сейчас Катя пожалела, что не согласилась на наглое предложение Кирилла. Надо было «отработать» хоть какую-то сумму, выклянчить, выпросить…

Что ей, трудно было унизиться лишний раз? Ведь не ради себя же, ради Димочки…

А он так расстроился… Теперь из-за ее глупых амбиций ему придется отказаться от репетитора, которого остальные абитуриенты за счастье почитают заполучить…

Но нет… При одной мысли о том, что последует за ее согласием, к горлу подступил тошнотный комок.

Кирилл не упустит случая подвергнуть ее новой порции изощренных истязаний, он опять заставит ее чувствовать себя мерзкой, грязной дрянью…

— А… он не согласится подождать? — спросила она, мучительно соображая, что можно придумать.

Дима посмотрел на нее, как на недоумка:

— Ты не понимаешь, что к нему очередь стоит таких, как я?

Катя закрыла лицо руками. Слезы сами собой вновь потекли по щекам. Замкнутый круг… порочный круг…

— Я не могу больше, — всхлипнула она. — Но ты не переживай… я куда-нибудь устроюсь… Ох! А квартира?!

Дима нетерпеливо потряс ее за плечи, пытаясь остановить поток неудержимых рыданий.

— Постой! При чем здесь квартира? Куда устроишься? Тебя уволили?

— Я ушла…

— Ну так вернись! — вспылил он.

Катя горько затрясла головой:

— Ты не понимаешь, о чем просишь…

— А о чем я таком невыполнимом прошу? — разозлился Дима. Теперь он кричал, нимало не стесняясь того, что их могла услышать Агриппина. — Всего лишь вернуться в это чертово Братство… Я что, подкладываю тебя под этого Иисусика?

— Димочка… — Катя подняла заплаканные глаза и поймала его руку. — Ты пойми…

И вдруг в Димином лице что-то неуловимо изменилось. Оно стало жестким и суровым.

— Так… — процедил он. — Я, кажется, уже понял… Значит, ты с ним спала? Он за это тебе платил?

Катя обреченно кивнула. Ей и в голову не пришло отрицать. Зачем, раз уж он догадался?

— Димочка… Все не так просто…

— Да уж куда сложнее, — процедил он. — Значит, ты так зарабатывала эти проклятые деньги?

Голос его сорвался на неприятный визг. Он вырвал свою руку из Катиных ладоней и принялся отряхивать, точно испачкался от одного прикосновения.

— Значит, ты мне платила за то, чтоб я закрыл глаза на твои похождения?!

— Димочка… я же ради тебя…

Что он говорит? Губы не слушались Катю, она сама не узнавала своего голоса — жалкий, дрожащий лепет…

— Вот только не надо валить с больной головы на здоровую! Ради меня! Ха! — Дима гневно бросал ей в лицо слова. — Не знал, что ты просто мерзкая шлюха! Ты продажная тварь, вот ты кто!

— Я же люблю тебя…

Катя попыталась приблизиться к нему, но он оттолкнул ее.