В Нейгофе написана и автобиографическая работа «Мои судьбы», где описывались по преимуществу его отношения с Нидерером на протяжении двадцати с лишним лет. Как мы уже говорили выше, эта книга вызвала грубое выступление Бибера, которому был дан материал Нидерером, выпустившего книгу под названием «Материал для биографии Песталоцци и для освещения его последней работы «Мои судьбы». Книга вышла в январе 1827 г. Песталоцци в это время вообще чувствовал себя плохо, а когда он прочитал книгу Бибера и Нидерера, он был совершенно потрясен.

Как тяжело переживал он оскорбление, нанесенное его прежним другом, видно из его предсмертных записей:

«Я страдаю невыразимо. Никто не может понять боли моей души. Оплевывают и оскорбляют старого, слабого, дряхлого человека и смотрят на него теперь как на ненужную вещь. Мне больно не за себя лично, но мне больно, когда подвергают оплеванию и высмеиванию мою идею, когда попирают ногами то, что для меня свято и за что я боролся в течение моей долгой и полной скорби жизни».

И в другом месте этих записей он обращается снова к бедным:

«И мои бедняки, вы, подавленные, презираемые и отталкиваемые бедняки! Так же, как и меня, вас всюду будут покидать и изгонять. Богатые в своем изобилии не вспомнят о вас, да если бы они и вспомнили, они могли бы вам дать я самом лучшем случае только кусок хлеба, и больше ничего. Они ведь и сами бедны и ничего кроме денег у них нет. Пригласить вас на духовный пир и сделать вас людьми, об этом еще долго и долго никто не подумает».

Кончает он записки следующими словами:

«Я прощаю моим врагам, пусть найдут они теперь мир в тот момент. когда и иду к вечному успокоению. Я охотно пожил бы еще. хотя бы шесть недель для того, чтобы окончить мою последнюю работу. но благодарен провидению, которое меня отзывает из моей жизни. И вы, мои родные, будьте спокойны и ищите счастья в тихом домашнем кругу».

Памятник Песталоцци в Бирре

Так как положение Песталоцци сильно ухудшилось. 15 февраля, по его распоряжению, его перевезли в ближайший городок Бругг, где его осмотрел врач. 16 февраля он был уже без сознания и 17-го о семи часов утра он умер.

19 февраля состоялись похороны. Через глубокий снег его гроб был перенесен в деревушку Бирр и опущен в могилу, вырытую у фасада сельской школы. Небольшая кучка людей проводила величайшего педагога XIX столетия до его скромной могилы у маленькой деревенской школы.

Непонятый до конца современниками, глубоко оскорбленный мелкими людьми, сводившими свои мелкие счет; он умер одиноко, так же, как в одиночестве он прешел весь свой жизненный путь. Никто, кроме разве его жены, почти полвека бывшей его чуткой и верной помощницей до конца не понимал всей глубины высказанных им и частично проведенных на практике идей. Среда, в которой он жил, не могла, да и не хотела понять этого своеобразного мятущегося, вечно неудовлетворенного, но вечно ищущего человека. Он хотел построить здание новой школы, здание нового воспитания в ту эпоху, когда для того еще не было создано необходимых условий. Отсюда — обычная с буржуазном обществе трагедия людей, далеко ушедших от своего века.

Перед нами прошла жизнь Песталоцци, жизнь, охватывающая четыре пятых века, жизнь, наполненная кипением горячего сердца, жизнь необыкновенно полная, насыщенная жизнь творца, жизнь подлинного общественного деятеля.

Каковы итоги этой жизни? Что дал Песталоцци человечеству, что дал он трудящимся? В чем его значение? Какой след оставил он после себя? Что, наконец, он дал Стране советов?

Деятельность Песталоцци была разнообразной. Он пытался быть практическим деятелем, сельским хозяином, промышленником, он много написал в своей жизни, стал известен как романист, окончил свою жизнь как всему миру известный педагог, стоявший четверть века во главе самых разнообразных педагогических учреждений.

Мы искусственно выделяем в его жизни ряд различных областей— общественную деятельность, литературные занятия, педагогику и т. д. Говоря о Песталоцци, мы вспоминаем о нем то как о педагоге, то как о деятеле швейцарской Директории, то как об авторе социального романа. Мы не всегда при этом помним о том, что трудно представить себе жизнь более единую, единую во всем ее разнообразим, чем жизнь Песталоцци. Что бы он ни делал. куда бы его ни бросало пламенное сердце, везде он обуреваем одной и той же мыслью, одной и той же над всем доминирующей идеей. Это идея — помочь народу, помочь трудящимся — беднякам.