– Знаешь, бог. Я тут как глава клана подумал, что с нашими расходами можно статью строительства временно заморозить...

– Ладно, дам я им по сережке.

– По паре каждому, - уточнил я.

– Вот еще! Может им и перчатки Валкуровы выдать?
– Возмутилась Эльза.

– Какие перчатки?

– Ну те, что Валкур за пойманного Святого Свята прислал.

– Так, Эльза. Что-то я давно в хранилище не заглядывал. Пошли ревизию делать.

Хранилище нас приятно порадовало. Помимо Тонких Перчаток Валкура - неспадаемой неразрушимки с бонусом к магии тьмы и бафом "Липкие руки" - (оружие, которое сжимают эти перчатки, невозможно выбить), мы обнаружили ящичек с сотней пар сережек Капитошки, кучу разной брони и оружия, выбитых из Крестоносцев, а также различные алхимические ингредиенты, свитки и зелья. Качества все было достаточно среднего, но вот количество зашкаливало.

– И нафига нам столько брони?
– удивился я, глядя на ворох потрепанных кож с металлическими набойками.

– Запас карман не тянет, - филосовски заметила Эльза.

– Особенно когда в кармане ветер свистит. Значит так. Выбери парочку экземпляров получше, и в лавку на реализацию. Когда Прынц Кузнеца и Ремонтника прокачает, пусть займется починкой и продажей. Нам столько хлама в арсенале не нужно. Клан маленький, будем брать качеством, а не количеством. Зелья тоже перебрать. Те, у которых срок годности меньше полугода - в лавку. Перчатки - Кристине. Она у нас жрица Валкура - ей нужнее.

– У нее уже такие есть. Вторую пару она за пытки и новый алтарь Валкуру получила.

– Тогда я их сам носить буду, а то окровавленная кочерга вечно из рук выскальзывает. Половину сережек тоже в лавку сдадим.

– А может вам клановую лавку открыть?
– подал предложение Капитошка.
– Пока будете из кланхрана шмот продавать, а там и Прынц прокачается и начнет шедевры творить. Можешь еще и со Смертью поговорить, чтоб она свои эксперименты через нашу лавку сбывала.

– Это ты как себе представляешь - продается эксклюзив от Смерти с неизвестными алхимическими свойствами?

– Да. Что-то типа этого. Бесы как увидят, что сама Смерть руку к созданию приложила, так сразу все раскупят. Все-таки брэнд - сделала Леди Смерть...

– А продавать кто будет? Может Грызлика поставить, с его Интелектом только торговцем быть.

– Нет. Он говорить не умеет. Нужен кто-нибудь, у кого язык подвешен. Непись какая, с приятной внешностью.

– Кристина! У нее и внешность подходящая и язык подвешен. Да и отвлечься девушке не помешает, а то она со своими пытками уже всех прихожан распугала.

– А покупателей не распугает?

– С такой грудью? Нет, не должна! Амазонки все равно такой хлам покупать не станут, а мужикам сразу и товар и зрелище. Да и где они еще могут так безбоязненно на жрицу Валкура полюбоваться...

Утро следующего дня меня разбудило дикими визгами.

– Я тебе покажу, как кусаться! Ты все равно у меня чистой будешь!
– Белознежка мыла Бяку-Кусаку.

– Я ее мою, мою, а она воняет и воняет, - жаловалась девушка, подлечиваемая сидящим на потолке Кристалликом. Бяка в это время сидела по шею в мыльной воде и пускала вонючие пузыри.

– На самом деле это у нее навык такой - "Неприятный запах". Она когда взволнована или напугана, может портить воздух. Так что чем больше ты ее пугаешь, тем она сильнее воняет, - пояснил я, наблюдая очердной вздувшийся пузырь в мыльной воде.

– И что же делать, - задала девушка риторический вопрос.

– Навык качать. Чем он сильнее прокачан, тем лучше контролируется. А тебе лично нужно "Приручение" поднимать. Тогда тебя питомец начнет лучше понимать и соответственно меньше безобразничать. Гладь его, ухаживай за ним, играй, корми и чаще уделяй ему внимание. А если его за шкирку и в бадью с мыльной водой, то он тебе только воздух портить будет.

– Ага. Значит как пету, так внимание уход и ласка нужны, а как мне, так стой одна как дура, и в стену камни бросай.

– Мой косяк. Сегодня я тебя сам тренировать буду.

В начале тренировки повел я девчонку на задний двор и велел бросить в забор камень.

– Недолет, - констатировал я, когда снаряд упал на расстоянии восьми шагов от девчонки.

– Так ведь он тяжелый как моя жизнь. Их что, из свинца делают?

Я молча поднял камень, и метнул в забор. Грохот, брызги осколков и тонкая трещина зазмеившаяся по монолиту стены.

– Я тоже так хочу!
– Заявила Белознежка.

– А я, пожалуй, больше кидать не буду, а то придется новый забор ставить. Сейчас тебе десяток шишек принесу, у них вес раз в пять поменьше будет. С них начнешь тренироваться.

Через пару минут я вернулся с корзиной шишек, которые набрал из кухонной растопки и парочки чурбачков. Один чурбачок установил возле стены и велел Прынцесе кидать в него шишки. Второй поставил напротив вьющейся вокруг Бяки-Кусаки, и заставил ее плевать ядом в мишень. Результаты абсолютно не порадовали. Маны пету хватало всего на один, бьющий примерно на метр, плевок, после которого шло полчаса восстановления. Девушка, даже с учетом серег Капитошки на плюс десять к Выносливости, умудрялась полностью обнулить бодрость за десяток бросков, причем ни разу ни попав в деревяшку, а после еще полчаса отдыхать. Так они вдвоем и тренировались - плевок, десять шишек и две утомленные тушки сидят друг перед другом и горестно жалуются на жизнь, одна вялым шипением, а другая всхлипами.